Читаем Тигры в красном полностью

— Надо же! — рассмеялась мать. — Как интересно.

— Совсем не смешно. — Дейзи выпрямилась. — Зачем она это сделала? Она знает, что я люблю Тайлера и что я мечтала, чтобы он меня поцеловал.

— Ты права, это не смешно, — сказала мать, все еще улыбаясь. — Просто Анита склонна к театральным эффектам. И честно говоря. Дейзи, семья у нее не вполне приличная. Ты же знаешь.

— Мне все равно. Я их всех ненавижу.

— Милая, — мать взяла лицо Дейзи в ладони, — я хочу, чтобы ты меня выслушала. Когда-нибудь тебе это пригодится. — Лицо матери было серьезно, большие зеленые глаза поблескивали, точно змеиная кожа. — Если в чем-то и можно быть уверенным в этой жизни, так это в том, что тебе не всегда доведется целовать того самого, единственного.

Дейзи открутила деревянный пресс от ракетки и пальцами подтянула струны. Было одиннадцать утра, а солнце уже обжигало голые плечи, пыль земляного корта дымкой окутывала ее.

Дейзи положила пресс на зрительскую скамейку у столба и посмотрела на большую прохладную террасу теннисного клуба, где мать разговаривала с миссис Кулридж. Вот она легко кивнула в ответ на какие-то слова директрисы. В отличие от отца, который поцеловал ее утром на удачу, мать выглядела свежей, точно никакой вечеринки и не было накануне. А потом Дейзи увидела, как мистер Монтгомери что-то шепчет на ухо Пичес, и повернулась к корту.

Пичес спустилась по ступенькам, солнечные блики играли в волосах, стянутых в хвост. Дейзи поскребла кедами по глине, постучала по ним ободом ракетки, подтянула повыше налобную повязку и запястьем стерла выступивший над верхней губой пот. И притворилась, будто не смотрит на Пичес, когда та уселась на скамейку, достала тряпочку и принялась полировать свою и без того сияющую ракетку.

Она холодная, я горячая. Она холодная, я горячая.

Дейзи снова оглянулась на террасу. Мать смотрела на нее, маленькая складка залегла между бровями. Миссис Кулридж пожимала руку мистеру Монтгомери, улыбаясь его словам. Голоса звучали невнятным бормотанием, от этого казалось, что горячий земляной прямоугольник находится где-то далеко, в другом мире. От яркого света болела голова, в ушах стоял слабый звон.

Так горячо, что быка можно зажарить.

На террасе возникло какое-то движение. Дейзи увидела, как миссис Кулридж, повернув голову, всматривается в темноту помещения.

Из клуба вышел Эд, его глаза скользнули по директрисе, и он направился к матери. Дейзи выдохнула. Она не видела Эда с прошлого вечера и сейчас, сама не понимая почему, обрадовалась тому, что он здесь. Мать улыбнулась Эду, тот подтянул к себе один из деревянных стульев и сел. Дейзи нащупала в кармане платья наконечник стрелы и зажала его между большим и указательным пальцами — шершавый, как обломок коралла.

Подошла миссис Кулридж:

— Ну что же, девочки, правила вы знаете. Победит тот, кто выиграет два сета.

Резиновым носком теннисной туфли Дейзи прочертила в красной глине маленький полумесяц.

Миссис Кулридж порылась в кармане и достала четвертак:

— Дейзи Дерринджер, выбирай. — И подбросила монетку. Кругляк сверкнул на солнце.

— Орел.

Если выпадет орел, я выиграю, если выпадет решка, ты проиграешь.

Дейзи посмотрела в небо, бездонное, синее, пронзительное.

Миссис Кулридж поймала монетку и прихлопнула ею по тыльной стороне ладони.

— Орел.

Дейзи показалось, что она слышит голос матери, но, может, лишь показалось?

— Дейзи? — Миссис Кулридж нетерпеливо смотрела на нее.

— Я выбираю первую подачу.

— Пичес?

Пичес резко развернулась и направилась к дальней стороне корта, Дейзи смотрела, как она обходит сетку. Дейзи взяла два мяча, один сунула в карман и направилась к центральной разметке.

Стоя возле задней линии, она наблюдала, как Пичес широко расставляет ноги, чуть приседает, переносит вес с одной ноги на другую. Казалось, весь мир затих, кроме сверчков, потиравших свои крылышки. Ноги Пичес вросли в землю, правое бедро чуть развернуто в сторону боковой линии.

Дейзи высоко подбросила мяч и вскинула ракетку. Казалось, мяч опускается почти вертикально, хотя из-за солнца было плохо видно. Она послала мяч коротким резаным ударом влево, метя в корпус Пичес, ощутила, как с силой топнула правая нога, когда вес тела переместился вперед.

Пичес не успела к подаче, и мяч не вернулся через сетку.

На террасе кто-то зааплодировал.

Дейзи переместилась на левую сторону для подачи.

— Пятнадцать — ноль.

Голос прозвучал слабо на открытом пространстве.

Следующую подачу она закрутила чуть сильнее, и мяч полетел прямо в Пичес. Она прищурилась, вглядываясь, чтобы убедиться, что Пичес его пропустила, и только потом повернулась к сопернице спиной и сменила позицию.

— Тридцать — ноль.