Читаем Тигр. Тигр! полностью

—  Не знаю, Мэри, право, не знаю. Он считал, шоу него есть предостаточно причин, чтобы убить нас. Считал, что сам он в полной безопасности. Он не подозревал о неврошоке, хотя видел, как упали супруги Киззард, и это его ошеломило… И все же он не смог выстрелить в нас.

—  Боялся?

—  Рич не трус. Он не боялся. Не мог, и все. Не знаю почему. Возможно, в следующий раз все сложится иначе. Поэтому я и оставил Барбару де Куртнэ у себя. Здесь ей ничто не угрожает.

—  В Кингстонском госпитале ей тоже ничто не угрожало бы.

— Да, но там нет условий, нужных для работы, которую я должен проделать.

— ?

— B ee больном сознании завязла сцена убийства со всеми подробностями… Мне нужно по кусочкам выудить ее, и тогда Рич будет у меня в руках.

Мэри встала.

—  Я удаляюсь.

—  Сядь, голубка моя. Зачем, по-твоему, я тебя пригласил? Ты будешь жить здесь вместе с этой девушкой. Ее нельзя оставлять одну. Вы можете поселиться в моей спальне, а я переберусь в кабинет.

—  Линк, постой, не тарахти так. Тебя что-то смущает. Сейчас попробую отыскать щелочку в этом мыслеизвержении.

— Знаешь что…

— Ага! Не пускаете, мистер Пауэл? — Мэри засмеялась. — Тогда все ясно. Я понадобилась вам в качестве компаньонки. Викторианское слово, верно? Но ты и сам такой же, Линк. Типичный анахронизм.

—  Клевета. Меня считают очень современным в самых пижонских кругах.

— А что это за образ промелькнул там? Батюшки, да ведь это рыцари Круглого стола. Сэр Галахад Пауэл. А глубже еще что-то спрятано. Я…

Мэри вдруг перестала смеяться и побледнела.

—  Что ты там откопала?

— Лучше не спрашивай.

— Ну полно, Мэри.

— Забудь об этом, Линк. И не пытайся нащупать. Если ты сам не разобрался, то не стоит, узнавать от постороннего лица. Тем паче от меня.

Он посмотрел на нее с любопытством, потом пожал плечами.

—  Хорошо. В таком случае приступим к делу.

Он повернулся к Барбаре де Куртнэ и сказал:

— Помощь, Барбара.

Девушка тотчас же выпрямилась и замерла, как бы прислушиваясь, а он осторожно исследовал ее ощущения… Прикосновение постельного белья… издали донесся голос…

—  Чей голос, Барбара?

Она откликнулась из подсознания:

— Кто это спрашивает?

—  Твой друг, Барбара.

— Тут никого нет. Я одна, совсем одна.

Одна, совсем одна, она стремительно пробежала по коридору, распахнула дверь, влетела в багряно-золотую комнату и увидела…

—  Что, Барбара?

— Человек. Двое людей.

—  Кто они?

— Уйди. Прошу тебя, уйди. Мне неприятно слышать эти голоса. Один кричит. Он так страшно кричит.

Она и сама закричала, в ужасе шарахнувшись от кого-то, кто хотел схватить ее и оттащить от отца. Она увернулась и забежала сбоку…

—  Что делает твой отец, Барбара?

— Он… Постой… Откуда ты? Тебя здесь нет. Нас только трое здесь. Мы с отцом и…

И кто-то третий, кто схватил ее и держит. Его лицо промелькнуло на миг и исчезло. Ничего не видно.

—  Вглядись еще раз, Барбара. У него гладкие волосы. Большие глаза. Тонкий орлиный нос. Тонкие чувственные губы, похожие на шрам. Это тот человек, Барбара? Вот и я его подробно описал. Он это?

— Да. Да. Да.

И все исчезло.

Девушка стояла на коленях, безмятежная, неживая, как кукла.