Читаем Тигр под наркозом полностью

Не очень верилось в этот женский рецепт борьбы со сплином. Но совсем недавно прочел в газете коротенькое сообщение: ученые одного из американских университетов обнаружили, что сладкое способствует выделению организмом внутренних морфинов, которые ответственны за уровень настроения человека.

Ба, так, значит, права тетя Нина. Аи да старушка!

Пишут и больше: что не только сладкое, но и вообще обильная еда способствует выделению внутренних морфинов. Толстые крысы вырабатывают эндорфинов больше, чем худые. Перебирая в памяти знакомых, убеждаешься, что полные люди при наличии исключений вообще веселее худых. От обильной пищи у ожиревших счастье вселяется не только в желудок, но и в душу: еда у них снимает тревогу, страхи. Еда превращается в наркотик. Наркомания еды. Если толстякам вводить препарат, блокирующий выделение эндорфинов — мозговых наркотиков, то они потребляют пищу в меньшем количестве.

Итак, сладкоежки и чревоугодники нашли безобидный способ борьбы с тоской. Но толстеть не хочется. А нет ли еще невинного приема заставлять собственный гипофиз выделять почаще эндорфинные капельки? Кажется, есть.

Покупайте, братцы, кеды. Регулярно бегать трусцой полезно, но не всегда хочется. Однако если пересилишь себя и побежишь, то после не раскаиваешься. В конце привычной дистанции, когда рубаха начинает сыреть, а со лба нет-нет да сбежит соленая капелька пота, у тебя начинает подниматься настроение: радость и довольство жизнью, собою овладевают душой, кажется, все пройдешь, все перешагнешь. Ну эйфория и эйфория. Только не та, шалая, что от стакана водки, а гордая, беспохмельная, однако ничем не хуже той, поллитровочной. Это шикарное настроение не покидает, когда принимаешь душ после бега, и держится еще с полчаса-час.

Ученые полагают, что послебегрвая эйфория вызывается усиленным выделением эндорфинов. Был поставлен такой опыт. Взяли тренированных и нетренированных пожилых мужчин. После бега на тредбане до утомления у тренированных уровень эндорфина быстро возрастал и достигал максимума к 15-й мин и держался после бега еще 30 мин. У нетренированных эндорфинный потолок был ниже и подскакивал дважды: за несколько минут до окончания бега и после него. Чем тренированней человек, тем дольше шло снижение эндорфина до обычного уровня.

Природа-мама: радость заслужи! Многие ученые считают, что эндорфины являются своеобразными гормонами. Влияние гормонов на мозг, психику никто сейчас не отрицает. Возникла новая наука — психоэндокринология. Оказывается, что еще в утробе мозг ребенка требует кое-каких гормонов. Не будет их — жди скверных отклонений в поведении, когда родится. И того больше: от гормонов-то, оказывается, нормальный сон, долговременная память и многое другое зависит! Чем дальше в лес, тем больше дров. С развитием науки все переворачивается.

Мечтатели говорят и о большем. «Эндорфины имеют отношение к счастью,— пишет один из первооткрывателей внутренних наркотиков профессор Ч. Ли.— Я не хочу философствовать и делать далеко идущие прогнозы, иначе меня могут посчитать сумасшедшим, но я чувствую, что эти молекулы определяют различие между счастливыми и несчастливыми людьми...» Эти слова привел в «Литературной газете» писатель В. Михайлов.

Оптимисты исходят из того, что эндорфины действуют не только на болевые центры мозга, но и на центры удовольствия, от чего повышается радостное настроение, воцаряется душевный покой. А для чего придумала это природа-мама? Чтобы выжить, живое существо должно действовать, достигать цели, удовлетворять свои биологические потребности. Достижение целей дает ощущение удовлетворения, радости, что связано, вероятно, с повышенным выделением эндорфинов. А это обеспечивает живому существу психологическую награду за правильное поведение. Отличникам, чемпионам, труженикам и прочему старательному, терпеливому, целеустремленному люду.

Не более чем гипотеза. Если отнять щенка у матери — у обоих стресс. Ввели эндорфины — стресс прошел. Постоянный контакт детей с родителями обеспечивает нормальную секрецию эндорфинов, а вместе с этим благополучное радостное детство.

Сейчас ученые обсуждают вопрос: а не связаны ли положительные эмоции вообще с усиленным выделением эндорфинов? И может быть, имеется обратное явление: отрицательные страсти (зависть, злоба, тоска, ревность и прочие темные чувства) — от нехватки внутренних наркотиков — гормонов? Тогда человека с недостаточной секрецией нейропептидов можно считать своего рода кастратом? Если бы это было так и если бы эту мысль внушить завистникам, ревнивцам, злым людям, то они, наверное, устыдились бы и стали лучше, добрее. Кому хочется слыть кастратом!