Читаем Тигана полностью

И в глубине пруда Дианора увидела себя, одетую в платье такого же зеленого цвета, как волосы ризелки. Она шла одна в толпе этих людей. А потом увидела в пруду, куда она идет.

В то мгновение к ней на секунду прикоснулась ледяная рука страха и исчезла. Она почувствовала, как замедляется бешеное биение ее сердца все больше и больше. Глубокое спокойствие снизошло на нее. А через мгновение, вместе с грузом печали, пришло решение принять свою судьбу. Многие годы ей снился по ночам такой конец. В это утро она вышла из сейшана на поиски этой уверенности. А теперь, над этим прудом, ее путь наконец стал для нее ясным, и Дианора увидела, что он ведет в море.

Голоса толпы растаяли, а затем и вся картина, и яркое летнее солнце. Пруд снова стал темным, и ничего не отражал.

Через некоторое время, через несколько то ли мгновений, то ли часов, Дианора снова подняла глаза. Ризелка все еще стояла рядом. Дианора посмотрела в бледные глаза, намного более светлые, чем зачарованные воды, но не менее глубокие, и снова увидела себя ребенком, каким была много лет назад.

— Спасибо, — прошептала она. И еще: — Я понимаю.

И она стояла неподвижно и даже не дрогнула, когда ризелка приподнялась на цыпочки и поцеловала ее в губы прикосновением нежным, словно крыло бабочки. На этот раз не было и намека на страсть ни в дарящей, ни в принимающей поцелуй. Все уже закончилось, совершилось. На губах ризелки чувствовался привкус соли. То была соль ее собственных слез, поняла Дианора. Она уже совсем не ощущала страха, лишь тихую печаль, подобную гладкому камню в сердце.

Она услышала плеск и снова повернулась к пруду. Кипарисы опять отражались в нем, и теперь их отражения дрожали и ломались на мелкой ряби, поднятой ветром.

Когда Дианора опять подняла глаза, отбрасывая с лица волосы, то увидела, что осталась одна.

Когда Дианора снова вышла на открытое место перед входом во дворец, д'Эймон ее уже ждал, одетый в официальные одежды серого цвета, со Знаком Власти на шее. Он сидел на каменной скамье, прислонив к ней свой жезл. Шелто топтался у дверей, и Дианора заметила промелькнувшее на его лице выражение облегчения, которое он не смог скрыть, когда она показалась из-за деревьев.

Она остановилась, посмотрела на канцлера и позволила себе слегка улыбнуться. Конечно, это было притворство, но она к этому времени научилась прибегать к нему без участия сознания. На обычно непроницаемом лице д'Эймона она прочла раздражение, и гнев, и другие намеки на то, что случилось вчера. Вероятно, он готовится к бою, догадалась она. Было трудно, невероятно трудно переключиться снова на государственные дела и придворные манеры. Но это было необходимо.

— Вы опоздали, — мягко заметила Дианора, приближаясь к нему. Он встал ей навстречу, проявляя безупречную воспитанность. — Я прошлась по саду. Уже начинают зацветать анемоны.

— Я пришел точно в назначенное время, — ответил д'Эймон.

Когда-то она могла испугаться, но не сейчас. Он надел на шею Знак, стремясь подтвердить свою власть, она понимала, как сильно должно было вчерашнее происшествие выбить его из колеи. Дианора не сомневалась, что он вчера ночью сказал Брандину, что покончит с собой; он был человеком, для которого старые традиции имели большое значение. Во всяком случае, она была защищена от него броней: сегодня утром она видела ризелку.

— Значит, я пришла раньше времени, — небрежно сказала Дианора. — Простите меня. Приятно, что вы так хорошо выглядите после вчерашних событий. Вам пришлось долго ждать?

— Достаточно долго. Ты хотела поговорить о вчерашнем дне, как я понимаю. О чем именно?

Дианора никогда еще не слышала от д'Эймона непоследовательного замечания, не говоря уже о шутке.

Не уступая его попытке поторопить ее, Дианора села на скамью, с которой он только что поднялся, и расправила на коленях коричневое платье. Сплела пальцы опущенных рук и подняла глаза. Выражение ее лица стало вдруг таким же холодным, как и у него самого.

— Он вчера чуть не погиб, — напрямик сказала она, лишь в последнюю секунду решив, какой путь избрать. — Он мог умереть. Вы знаете почему, канцлер? — Она не стала ждать ответа. — Король едва не погиб потому, что ваши люди были слишком благодушны, или слишком небрежны, и не дали себе труда обыскать игратян. Вы считали, что опасность может исходить только из провинций Ладони? Я надеюсь, со вчерашними стражниками разберутся, д'Эймон. И очень быстро.

Она намеренно употребила его имя, а не титул. Он открыл рот, потом закрыл, явно проглотив готовый сорваться с губ резкий ответ. Она рисковала, видит Триада, как сильно она рисковала, но если она не использует представившийся ей случай, то другого уже не будет. Лицо д'Эймона побелело от гнева и изумления. Он сделал глубокий вдох, пытаясь сдержаться.

— С ними уже разобрались, — ответил он. — Они мертвы.

Этого она не ожидала. Но сделала над собой усилие, и ей удалось сохранить спокойное выражение лица.

— Это еще не все, — продолжала она развивать свое преимущество. — Я хочу знать, почему за Каменой ди Кьярой не следили, когда он ездил в прошлом году в Играт.