Читаем Tierra de Esperanza полностью

Я изо всех сил таращил глаза, но ничего не видел. «Что она могла разглядеть в такой темноте, — я разозлился, — не понимаю». И тут меня выручила Лусия, подав прибор ночного видения. Да, и такая аппаратура нашлась на яхте. Принес эту замечательную вещь Липский. Оказывается, мы еще многого не знали про Михалыча. Хотя, по правде сказать, догадывались, что в его багаже, если хорошо покопаться, можно много чего интересного найти. Не зря же сам собровец любит повторять свою дежурную шутку: «В каждом человеке можно найти что-нибудь хорошее… если его тщательно обыскать». Михалыч к подготовке подошел самым ответственным образом и, как показали дальнейшие события, его снаряжение нас еще не один раз выручило в серьезных ситуациях.

Я взял в руки мощный бинокль, похожий на небольшой чемоданчик с окулярами и поднес к глазам. Прямо передо мной появился берег и пальмы, только в зеленоватом цвете и гораздо ближе, а потом я действительно увидел плоскую крышу небольшого домика.

— Теперь вижу. Интересно, а в нем жить можно?

— Это домики базового лагеря, — откликнулся сеньор Торрихос, — они очень легкие, больше на навесы похожи, только с подобием стен. Но жить в них в этом климате можно. Вы же сами видите, как сейчас жарко, а уже почти ночь.

— В этом регионе сейчас сезон дождей, — в разговор плавно «втиснулся» Михалыч, — нам еще повезло, что который день без душа с небес.

— Завтра к вечеру, судя по прогнозам, дождь подтянет, — очень оптимистично успокоил всех Серхио, — я смотрел метеосводку на завтра и послезавтра.

— Все, друзья, всем в койки! — на этой «минорной» ноте прервал разговор Abuelo Vlad, — завтра будет день и будет пища.

Ночь прошла без приключений, только мне, почему-то приснился майор, который пытался у меня из-под носа утащить огромную корзину золота, но не мог ее оторвать от земли. Он стал громко возмущаться, что я ему не помогаю, закричал не своим голосом, чтобы я «отрывал задницу» и вставал.

— Вставай Марк, пора, — стягивая с меня простынь, которой я прикрывался ночью, скомандовал дедушка, — твоя очередь кофе на всех готовить.

— Тьфу, блин, а мне Полтавский приснился, — открывая глаза, я посмотрел на abuelo, — дедушка, а ты мне ничего про задницу не говорил?

— «Оторви свою задницу»? — хитро улыбаясь переспросил тот, — нет, ничего такого я тебе — своему любимому внуку сказать не мог. Это все покойный майор, к нему все претензии.

Что-то мне подсказывало, что дед лукавит, но обижаться на него было даже смешно. Мы поднялись в кают-компанию, где народ уже тусовался полным ходом, только девочек пока не было. Кофе нашлось кому сварить и без меня, compañeros обсуждали предстоящий поход и поиски «Убежища». Мне оставалось только завидовать им белой завистью. По подсчетам Липского и Мигеля, им надо было по дороге пройти около километра на северо-восток, а потом свернуть на запад на возвышенность. Примерно в сорока-пятидесяти метрах от дороги уже можно было начинать поиски входа в бункер.

— Ну-у-у… что вы все такие… без нас кофе пьете? — в кают-компанию поднялись наши красотки, — Маркуша, сегодня твоя очередь кофе подавать. Будь добр, сделай мне капучино, — Анюта ласково посмотрела мне в глаза, — и круассанчик, пожалуйста, свежеиспеченный.

— Ну ты даешь подруга, где это я тебе свежеиспеченный круассан на яхте найду, — мне было невдомек, что девочка просто подтрунивает надо мной, — может тебе галеты сойдут?

Но, взглянув на Анюту, я поймал в ее глазах веселых чертенят. Мне захотелось не чашку капучино подать, а воду из кувшина вылить ей на голову вылить. Я отвернулся к камбузу, включил кофемашину и приготовил чашечку божественного напитка.

— Лусия, ты какой будешь? Как обычно? — Лусия предпочитала американо или, вообще, эспрессо, — или тоже какой-нибудь особый заказ?

Лусия не понимая наших с Анютой пикировок, кивнула головой, показав, что как обычно. Приготовив для нее бутерброд с сыром, я положил к нему пару самых жестких хлебцев и подал все это девушкам.

Сеньорита, для вас американо и бутерброд, — подал кофе Лусии, — а для вас дражайшая моя императрица — капучино и парочка свежеиспеченных круассанов. Прошу покорнейше простить, но французских не было, только испанские, но зато — только что из Барселоны. Вечерней лошадью. Не извольте гневаться ваше величество. Откушайте.

— Марковка, ты чего, издеваешься надо мной, — Анюта прыснула, — смешной такой, — она глянула на тарелку с хлебцами, — о-о-о… мерси мон шер… гран мерси мон шер ами… [1]

— De nada, mi querida niña. [2]

[1] Спасибо мой дорогой… большое спасибо мой дорогой друг (фр).

[2] Не стоит благодарности, моя дорогая девочка (исп).