Читаем Тяжелые деньги полностью

— Другой дороги здесь нет. Вход на Серую лестницу на Нижнем ярусе только один. Но... — Таллео потер переносицу и задумчиво посмотрел в глубь коридора. — Там-то стоят просто ловушки... Железок там ставить нельзя, никаких... Нельзя по строительным правилам, да и вообще дураку ясно... Пошли.

— Куда?

— Обратно.

— Куда?! В пыль?!

— Каппа, не нервничай. Почистимся еще раз. Зазноба тебя не выкинет в мусорку по ошибке.

— Ага, я понял! — кивнул Кумба. — Ты хочешь пробраться на Лестницу через вентиляцию.

— Именно так, Кумба. Вперед. Вернее, назад.

Мальчики побежали назад. Через два поворота ноги снова увязли в пыльном ковре, едкое облако всклубилось, снова пришлось чихать и шмыгать носом. Пыли, однако, заметно убавилось. Когда мальчики снова вошли в камеру Пылесоса, картина возникла другая. Вся пыль, которая раньше была на полу, собралась на круглую стену так, что камера превратилась в некую бочку, стены которой состояли из пыли и мелкого мусора. Ребристый цилиндрик, который по-прежнему висел в центре горловины над ямой и мерцал янтарным топазом, отсосал почти половину всей пыли. Широкое кольцо балкона превратилось в узкий ободок, с которого сорваться в пыльную бездну было проще простого. Стены вокруг скрывались под толстенной периной пыли.

— По-моему, ты переборщил, — Кумба критически оглядел картину, чихнул, вытащил из кармана платочек и утер нос.

— Зато никуда отсюда не денется. Так...

Таллео осторожно подошел к краю, поднял жезл и всмотрелся в трубу. Прочитав заклинание, он осветил ярким светом внутренности вентиляционной шахты, озабоченно хмыкнул, погасил жезл, подул на руку.

— Просто так туда не пробраться, — он потер переносицу. — Во всяком случае, не по веревке. Кошке не зацепиться, на сколько глаза хватает, вообще.

— Ну изобрети что-нибудь. Кудесник, блин.

— Не ругайся. Так... — Таллео задумался. — Способ, разумеется, есть. Проблема не в этом. Проблема в том, что здесь пыли — как чайников в нашем несчастном городе. Но другого выхода нет. Ради любви, Каппа... И тебе, кстати, тоже, Кумба... Придется испачкаться, причем не по-детски. Заодно и посмотрите. Что за любовь у ваших зазноб. Подавай чистенькое да в обертке, с розовой ленточкой. Или из помойки тоже сгодится.

Таллео достал из мешка остатки веревки и диск с дырочками — тот, который был снизу и на котором по-прежнему сидело кольцо. Отлепив кольцо, Таллео положил диск обратно, к кольцу привязал веревку.

— Держите! — он сунул кольцо мальчикам, вытащил из мешка чистый свиток. — Никогда еще не писал заклинания на такой помойке.

— А на какой писал?

— На обычной писал, — Таллео развернул свиток, достал из рукава перо. — Не мешайте. Так, таблицы мне сейчас не нужны, эти параметры я и так знаю... Повторяю еще раз, Каппа, и к тебе, Кумба, это теперь тоже относится. Пусть ваши дети зарубят себе на носу, не для школы учимся, но для жизни. Понятное дело, все Волшебство наизусть не выучишь. Для этого есть справочная литература. С которой, кстати, тоже работать надо уметь. То есть читать надо уметь, хотя бы. Но есть вещи, которые знать надо всегда. Особенно когда на таких помойках живешь.

Написав заклинание и спрятав перо, Таллео ужасно чихнул и направил жезл на трубу. По мере того как заклинание разворачивалось, стержень разгорался сначала спокойным рубином, затем тревожным топазом, затем ослепительным гиацинтом, затем бешеным изумрудом. По тусклому металлу трубы зашуршали прозрачные искры. Таллео дочитал заклинание и убрал свиток.

— Далеко, двенадцать локтей. Поэтому так разогреть пришлось. И это еще не все. Ну, старуха, держись... Если просядет, поминай как звали. Мастер в секунду зажучит весь Замок, — Таллео, прищурившись, оглядел сияющий жезл. — Вот ведь все-таки делали вещи, а! Триста пятьдесят лет, при том что ресурс семьдесят... А дышит ведь, сволочь! — Таллео посмотрел в потолок и вздохнул. — Великая Сила, куда только катимся. Хорошо, что Менерма и Кальдо давно в могиле. Я бы сгорел от стыда, если бы с ними увиделся, за наши позорные времена. В общем, так — чем быстрее мы все это сварганим, тем живее останемся.

Затем он прищурился, прицелился и аккуратно подбросил кольцо к трубе. На полдороге кольцо подхватилось какой-то упругой силой и с протяжным звоном влепилось в стенку трубы. Таллео подергал веревку. Кольцо, хотя и касалось цилиндра только в двух точках, сидело как мертвое.

— Каппа, вперед.

— А почему это он? — возмутился Кумба и чихнул. — А я тут чужой, что ли?!

— Ты еще пригодишься. А он ювелир, очень здорово лазает по веревкам.

— Вот эт-ты гад! А повара, по-твоему, что...

— Кумба! — Таллео топнул и взмахнул жезлом, разбросав по пыли полчище зайчиков. — Далась тебе эта веревка, сейчас? О веревке потом будешь думать, когда украдем девушек. Каппа! Держи кошку, — он вытащил кошку с бухтой. — Давай!

Он обмотал свободные концы веревок вокруг запястья и стал держать. Каппа повесил кошку на шею, вцепился в свою веревку и ловко полез. Через двадцать секунд он был наверху, под кольцом, в янтарном мерцании золотого берилла.

— Что видно?

— Боковые ша...