Потом еще и дружкам своим придурковатым будет что рассказать…Вместе поржете…О, так вот какую игру он затеял? Потроллить и одновременно полапать меня? Отличное лекарство от скуки на чужой незнакомой свадьбе, да, Яр?

Шикарно. Супер!

Что теперь делать?!

Я же знала, что с ним нельзя связываться! Ну просто нельзя!

Вообще меня с самого утра насторожило настроение Яра. Он выглядел… Подозрительно.

Слишком дружелюбный, слишком разговорчивый, слишком горящий, прямой взгляд.

Будто он что-то задумал и полон решимости это осуществить.

И меня это напрягало, лишь добавляя волнения.

Я привыкла к тому, что хорошего лучше от Тихого не ждать.

Нет, он никогда не задевал меня лично. Но у Яра были плохие отношения с Богданом после того, как он вернулся из Китая – уж не знаю, что у них произошло. До этого они отлично общались – одна компания, один поток, одна баскетбольная команда.

Но Яра будто переклинило год назад, и он стал цеплять Фоменко постоянно.

Я не могу вспомнить ни одной тусовки, на которой бы Яр не задел Бо, с маниакальным упорством пытаясь выставить его лузером. А ведь на всех этих тусовках с Фоменко рядом была я. Как его девушка.

Девушка лузера.

Получалось, что Тихий унижал и меня, а я даже сказать ничего не могла. Ну не кинусь же я на защиту мужчины. Как наседка, кудахтающая над цыпленком.

И приходилось молча сидеть и сгорать от испанского стыда. И за Яра, который в своей агрессии смахивал на пубертатного жестокого подростка. И за Фоменко, который не в состоянии был дать ему нормальный отпор, переводя все в шутку.

Это смотрелось так жалко, а мне было так неуютно, что в какой-то момент я вообще перестала посещать общие университетские сборища. Остались дни рождения моих самых близких друзей и что-то фундаментальное как Новый год.

А к Яру у меня естественно развилась стойкая неприязнь. В моей голове он теперь крепко ассоциировался с мучительным чувством неловкости и желанием провалиться под землю.

И вот что хорошего можно было ждать от такого человека?

Да ничего…Красивый, жестокий, самовлюбленный мальчишка. Вот кто он такой.

Чтобы там Лида не говорила. Она его слепо любит, но на то она и сестра.

– Кхм…Что ж, пойдемте к машине… дети…– папа хлопает себя по бедрам. Взгляд его мечется от меня к Тихому и обратно словно взбесившийся сканер, – А то время поджимает. По дороге расскажете, как у вас так получается интересно…да?

– Конечно, Владимир Анатольевич, – бодро отзывается Яр и подталкивает меня вперед, так и продолжая крепко обнимать за плечи. Наклоняется и мурлычет мне в макушку с ехидным превосходством, – Все-все расскажем, да, Ликуш?

Пользуясь тем, что папа наконец отвернулся, молча луплю его по руке, выворачиваюсь и, наградив испепеляющим взглядом, одна спешу за отцом. Яр на это только криво улыбается и максимально пошло проходится языком по верхней губе, напоминая про поцелуй.

Вспыхнув, быстро показываю ему средний палец и отворачиваюсь.

Сердце частит, непроизвольно тоже облизываю губы. Какой он все- таки гад!

<p>Глава 12. Ярик</p>

Я пьян, но не как вчера. Это другое.

Похмелья после клуба наоборот как не бывало – так штормит от чувственного, жаркого адреналина.

Сейчас я в стельку от долгожданной вседозволенности.

Пусть мнимой. Пусть я слегка перегнул и Эндж надулась как рыба-еж. Даже кудряшки ее встали дыбом, выбиваясь из растрепавшегося небрежного пучка.

Но это не мешает мне затащить ее на заднее сидение отцовского джипа, не давая занять переднее пассажирское место.

А затем украсть узкую ладонь, намертво переплетая наши пальцы. Кудряха украдкой пыталась высвободиться, артикулируя губами разнообразные проклятия и зло прожигая черными глазами.

Но… Пффф… Нашла с кем спорить!

Затихла через минуту, признавая поражение, как только ее отец обернулся и смерил нас подозрительным взглядом, не понимая что у нас за возня. На правах победителя я обнаглел вконец и вжался в нее всем боком.

Горячая… И пульс вибрирует так, что и мой разгоняется, подстраиваясь. Пульсируем вместе, молча, надрывно, пока Коршунов старший выезжает с территории аэропорта и встраивается в автомобильный поток.

Насколько я понял, мы отправляемся в какую-то гостиницу на Куршской косе. Выездная регистрация будет там уже сегодня. А значит Эндж напьется шампанского, уж я прослежу за этим моментом, и первая брачная ночь имеет все шансы состояться не только у ее сестры.

Тем более, что на поцелуй она ответила! Может сколько угодно делать сейчас вид, что это не так. Но от фантомной ласки ее языка у меня до сих пор подрагивает член.

У нас все будет.

И меня штормит от одной мысли об этом.

Особенно, когда сижу так близко к Энджи. Мои легкие заполнены теплым солоноватым ароматом ее кожи, в руке покоится узкая ладонь с тонкими пальчиками, а во рту до сих пор разлит вкус ее слюны.

Эндж, как я и думал, пряная, горькая, знойная, влажная. Я хочу больше… Меня буквально разрывает от того, как хочу.

– Ну и откуда же вы, Ярослав? – вопрос ее отца с трудом пробивается сквозь пелену откровенных фантазий в моей голове.

Туплю, отвечая не сразу. Эндж толкает меня плечом, торопя.