«Здесь были отары и стада людей, которые потеряли почти все подобие узнаваемого человечества... Они все были так или иначе уродами. Физические и психологические уродства, которые они демонстрировали с таким извращенным ликованием, если обратиться назад, становились почти дьявольскими... И при этом мы не говорим ни о простой грязи, которой они были покрыты, ни вообще об их негероической и неопрятной внешности, а скорее о мучительном показе структурных отклонений и несовместимостей. На этих ходячих недоразумениях висела аура разложения как какие-то зловонные миазмы, поднимающиеся из самого темного и самого сырого угла ада..., горбатый маленький тролль с заячьей губой, сидящий на корточках перед Гамильтонским Залом, обнимая свою экзематозную подругу, в то время как оба извергали ругательства, которые заставили бы покраснеть пьяную шлюху... Каждая спина была сгорблена до одной или другой степени. Неестественные формы носа и красные, водянистые, как у рептилий глаза были всюду... В сравнении с университетским городком Колумбийского университета лепрозорий был местом бесконечной красоты.

Многие были разбиты предосудительными болезнями, включая сифилис, гепатит и гонорею. Их одержимость грязью подтверждается их внешним видом, вонючие арендуемые квартиры, в которых они добровольно набиваются кучами, настоящая радость, которую они ощущают от того, что валяются в отбросах, являются красноречивым доказательством, что левые не политическое или экономическое явление, а определенная регрессирующая тенденция, возникающая в процессе плохой евгеники.

Господство нервных болезней, истерии и чрезвычайной неугомонности среди радикальных студентов полно значимости...»

Физиологические и психические черты, наблюдаемые среди левых революционеров за несколько последних веков, кажутся постоянными независимо от времени и места. Потому представляется разумным прийти к заключению, что «влево» влечет определенные типы людей.

Движения Новых левых

Война во Вьетнаме послужила главным катализатором для взлета Новых левых в США в 1960-х и 1970-х. Предыдущие протесты за «гражданские права» против сегрегации на американском Юге предоставили для этого фундамент. Молодые белые евреи и неевреи, выходцы из среднего класса из Северных штатов впервые свободно смешивались с неграми в борьбе против остатков традиций Юга за дело, которое сам «истеблишмент» провозгласил справедливым. Это «пассивное сопротивление», которое часто приводило к беспорядкам, обеспечило учебный полигон для более поздних кадров Новых левых, и подготовительную встречу черных и белых нееврейских и еврейских активистов, которым предстояло трансформироваться в склонную к жестокому насилию коалицию между Новыми левыми и чернокожими сепаратистами в 1970-х годах.

Первыми существенными проявлениями Новых левых были йиппи и Студенты за демократическое общество.

18. Джерри Рубин

Йиппи (Yippies от аббревиатуры YIP —Youth International Party — «международная молодежная партия»), основанные Джерри Рубином и Эбби Хоффманом, были самыми театрально-истероидными из Новых левых. Рубин и Хоффман были среди так называемой «Чикагской семерки», попавшей под суд за подстрекательство беспорядков на съезде Демократической партии 1968 года, где левые поддерживали выдвижение Юджина Маккарти в кандидаты в президенты от Демократической партии. Беспорядки 1968 года стали решающим моментом для начала Новых левых.

И Рубин и Хоффман, как самые культовые из лидеров Новых левых, дают нам возможность проникнуть в суть природы лидеров этого движения.

Ма тереубийство

У Рубина были матереубийственные чувства, которые привели к длившемуся всю его жизнь поиску терапии, в которую мы можем включить и его участие в движении Новых левых как очистительное облегчение напряженности.

Когда он писал о сеансе «экстрасенсорной терапии», участники которого искали освобождение от своих «лишений детства», Рубин заявил:

«Я начал кричать на свою мать за определенные сообщения, которые она давала мне. «Спасибо, мама. Ты белокожая плохая бесполая жопа, скопившийся в зубной коронке вызывающий рак змеиный яд, который разрушал меня с рождения... Ты научила меня ненавидеть себя, чувствовать себя виноватым, сводить себя с ума... ненавидеть свое тело, ненавидеть женщин... Внутри меня сидит твое уверенное в собственной правоте программирование: правильно-неправильно, можно-нельзя... с тем глупым СУДЬЕЙ во мне, которого я получил от тебя. Я вижу людей не такими, какими они есть, но настолько они соответствуют моим стандартам, моим самоуверенным верованиям... О, это так освобождает меня от того, чтобы говорить правду. МАМА, Я РАД, ЧТО ТЫ УМЕРЛА. ЕСЛИ БЫ ТЫ НЕ УМЕРЛА ОТ РАКА, ТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ БЫ УБИТЬ ТЕБЯ... Ты учила меня соперничать и сравнивать, бояться и превосходить. Я стал свирепой ориентированной на достижения, навязчивой, одержимой, живущей в моей голове жопой... Ну, пошла ты, мама, хорошенько трахни себя, трахни себя в задницу раскаленной докрасна кочергой».