Десятилетия эксплуатации и злоупотребление женщинами со стороны Хили были разоблачены только из-за фракционного спора между ним и заместителем генерального секретаря WRP Шейлой Торренс (которая, тем не менее, закончила поддержкой Хили). Слышали, как она кричала на Хили перед встречей Политического комитета: «Ты извращенец, на этот раз ты не вывернешься, я вынесу это на конференцию, и ты увидишь». Чтобы не позволить Хили исключить своих противников из WRP, его конкуренты назвали имена 26 женщин, над которыми он надругался. Реакция фракции Хили указывает на более глубокое душевное расстройство. Приверженка Хили Ванесса Редгрейв «визжала во весь голос, что это все было работой Черных Сотен», согласно организатору WRP Ричарду Прайсу, который заметил в своем интервью: «Это воспоминание, которое я лелею». «Черные Сотни» были антисемитской организацией, действовавшей в Царской России в конце девятнадцатого и в начале двадцатого века. Это упоминание Редгрейв показывает, какими бредовыми могут стать марксисты. Ванесса созвала пресс-конференцию и буйствовала на ней: «Эти обвинения - сплошная ложь, а женщины, которые якобы сделали их, все лгуньи. Меня не интересует, 26 их, 36 или 236 - они все лгут». Вот такое сестринское чувство. Брат Ванессы реагировал так же странно, как его сестра. Корин на партийном митинге воскликнул: «Мы ни за, ни против порочности, мы за социалистическую революцию».

Торренс, высказавшая первоначальные обвинения, теперь расценивала похождения Хили как строго личное дело; и беспокоилась, что ее собственная фракция, связанная с фракцией Хили, будет ослаблена его изгнанием. На этой лондонской встрече партийного штаба, несмотря на присутствие жертв Хили и их родственников, он большинством голосов получил решение в свою пользу. После встречи Секретарь WRP Майк Бэнда в ярости вышагивал по двору здания: «Все в этой стране поддерживают меня, кроме этой дряни в Лондоне». Во время встречи сторонники Бэнды кричали: «Насилие, насильник, Пол Пот», «и у всех их лица были красными, они были дикими».

Хили полагал, что разоблачение его было «провокацией», и язвительно замечал, что у него было «много друзей». Как и у Джима Джонса, до самоубийства девятисот его последователей, это было реакцией социопата, который совсем не заботится о других и не может видеть в себе никакой вины.

Партия едва не была расколота, Хили все еще руководил только менее чем половиной членов. После этого произошли физические нападения на сторонников Хили, и Хили хорошо охраняли, один сторонник Хили частично ослеп после нападения на него члена Центрального комитета WRP.

В конце 1986 года, когда Хили пришел к выводу, что нужно поддержать Михаила Горбачева за его «десталинизацию» СССР, Торренс и ее фракция восстали, чтобы изгнать Хили из их остатка WRP. Фракция Хили-Редгрейв ушла приблизительно с 40 участниками, оставив около 150 в WRP. Редгрейвы с Хили в 1987 году основали Марксистскую партию, в то время как другая фракция оставила WRP, чтобы сформировать Рабочую международная лигу. После смерти Хили в 1989 году еще одна фракция откололась, чтобы сформировать Коммунистическую лигу. Постоянные расколы левых сами по себе показывают групповую динамику самовлюбленных людей, будь то в крохотных группках или в роли лидеров марксистских государств.

17. Новые левые: новый психоз

Маоизм, как говорилось выше, обеспечил новое поколение левых романтизированной альтернативой сталинизму, который казался им опасно близким к «фашизму». В частности, СССР представлялся им как новая Белая империя, а не как цитадель мировой революции, тогда как троцкизм, прикрываясь своим антисталинизмом, смог с помощью хитрых маневров пробраться в среду Новых левых. Война во Вьетнаме гальванизировала привилегированную белую и еврейскую американскую молодежь, превратив ее в «Новых левых», и вместе с Мао к сонму революционных святых добавились и новые символы, такие как Хо Ши Мин, Че Гевара, и даже северокорейский правитель Ким Ир Сен. Эти белые молодые люди из среднего класса, евреи и неевреи, капризничали в первую очередь против своих родителей, что интеллектуализировалось в политическую идеологию. Это отклонение кажется родственным самобичеванию и покорному мазохизму, до такой степени, что дети из богатых белых христианских и еврейских семей нетерпеливо искали компании воинственных негров, таких как «Черные пантеры». Рядом со своими новооткрытыми братьями и сестрами из гетто они выкрикивали лозунги об убийстве белых детей, которых они называли «свиньями» и «белыми негодяями». То, что их видели с крутыми неграми из гетто, придавало детям из привилегированного общества -среди которых было непропорционально много еврейских зануд с властными матерями - чувство мужественности.

Белые пантеры