С 1950-1953 годов кадрам в каждой провинции было приказано казнить любого подозреваемого в «контрреволюции». Массовые казни проводились публично, как средство стимулирования массового террора среди населения. В Пекине двести человек были проведены перед толпой, а затем им выстрелили в голову, так что их мозги обрызгали свидетелей.

Особенностью чисток при Мао была публичная демонстрация пыток и казней. Первым министром, которого 21 января 1967 года замучили до смерти, был министр угольной промышленности. Его провели перед толпами, и руки у него были вывернуты назад - «самолет». В другой раз его посадили на скамью, без рубашки, при температуре ниже нуля, пока его били и кололи маленькими ножами. Огромную железную решетку повесили ему на шею, из-за чего его голова опустилась к полу, и «его череп разбивали ремнями с тяжелыми медными пряжками». Во время этих пыток делались фотографии, которые потом показали Чжоу Эньлаю и, «несомненно, Мао».

Мао получал личное удовлетворение от пыток своих врагов, «сердечно смеясь» над описаниями широко используемой пытки «самолет».

Тридцать восемь миллионов китайцев умерли во время «Великого скачка» и голода. Отношение Мао к смертям и страданиям других оставалось постоянным с его студенческих дней. На партийном съезде 1958 года, который дал сигнал «Большому скачку», Мао заявил, что партия должна прославлять смерть. Тогда же он еще сказал, что мировая война не была бы пагубной для Китая, даже если бы половина населения была уничтожена; оставшихся в живых все еще было бы достаточно. Он ранее заявил, что гибель 300 миллионов китайцев (приблизительно половины населения) будет приемлемой. Позже в тот же год Мао сказал, что смерти крестьян оплодотворяют землю, и им был отдан приказ сеять зерновые культуры на местах захоронений, что вызвало глубокое огорчение среди крестьян.

В 1958 Мао заявил, что 50 миллионов могли бы умереть на массовых трудовых проектах, но сказал своему окружению: «Я могу быть уволен, и я могу

даже потерять свою голову..., но если вы настаиваете, я должен буду только позволить вам сделать это, и вы не сможете обвинить меня, когда люди умирают». Как всегда, Мао думал только о Мао, и предупреждал, что, если бы возникла реакция против его смертоносной политики, то козлами отпущения стали бы его подчиненные.

16. Троцкизм в Великобритании: сексуальный культ Хили

Троцкизм, хотя он никогда и нигде не добился массовости сторонников, в том числе и в большевистской России, тем не менее, смог закрепиться как постоянный элемент среди и Старых левых и Новых левых

благодаря своей приспособляемости к новым тенденциям. Потому левые, вообще долго отказывавшиеся от пролетариата как революционной силы, сосредоточились на том, чтобы агитировать за «права» различных меньшинств, и присоединились к феминизму, политике защиты гомосексуалистов, «зеленым», иммигрантским и «аборигенским» кампаниям, до бесконечности, в том, что называют «политикой идентичности». Их стратегия больше стратегия не «классовой борьбы», а пополнения за счет отчужденных групп.

Троцкизм был, однако, очень сильно ослаблен самовлюбленностью его нынешних лидеров, поскольку и сам Троцкий был неспособен к сотрудничеству с другими большевистскими лидерами. Поэтому фракционность среди троцкистов весьма остра, и основанные на эго маленькие группки появляются непрерывно, причем каждая из них претендует на то, чтобы быть единственной преемницей настоящего Троцкого. В течение многих десятилетий одним из основных идеологов и организаторов троцкизма был Джерри Хили, который превратил троцкизм в личный культ для удовлетворения своего либидо и своего эго.

Джерри Хили (1913-1989) начал свою политическую карьеру в коммунистической партии Великобритании, бросил ее, чтобы присоединиться к троцкистской «Воинственной группе» в 1937 году, затем оставил и ее, чтобы помочь создать Рабочую международную Лигу. Она слилась с Революционной социалистической лигой, чтобы сформировать Революционную коммунистическую партию (RCP), с поддержкой американской Социалистической рабочей партии. Хили сформировал фракцию внутри Лейбористской партии.