Читаем The Kills (СИ) полностью

Я толкнула дверь в бар и ввалилась внутрь. В помещении было тихо. Частенько по утрам играла негромкая музыка, бодрая, настраивающая забежавших позавтракать или выпить кофе жителей на рабочий лад. Сейчас в заведении будто готовились к поминкам. Основной свет выключен, только подсветка над полками с алкоголем бросала желтоватые блики на деревянный пол. Пасмурная погода не баловала солнцем, из-за чего воздух напоминал серую пыльную взвесь, мешающую толком различить контуры предметов. Я крадучись шла в сторону помещения для персонала, не понимая, куда все подевались. Рабочий день уже начался, и хотя бы один из моих бывших коллег должен быть на месте.

— Привет, — раздалось сбоку, сдобренное хриплым зловещим покашливанием.

От неожиданности я вскрикнула, подпрыгнула на месте и приложила руку к груди, унимая колотящееся сердце.

— Прости, — сдавленно прилетело следом.

Я повернулась в сторону стойки, щурясь в слабом освещении, чтобы разглядеть, кто меня потревожил. Белесый свет из окон больно царапал глаза, рисуя лишь контуры фигуры. Я шагнула ближе и только тогда смогла рассмотреть Филиппа, сидящего в обнимку со стаканом виски.

— Филипп, — выдохнула я. — Ты меня напугал.

— Я не хотел, — сдавленно оправдался он, отпивая алкоголь.

— Кто-нибудь из сотрудников есть в баре? — я огляделась. — Темно, будто все вымерли.

— Джино и Бетти. На кухне, наверное, — он пожал плечами.

Судя по состоянию парня, он уже порядком захмелел, хотя день едва начался.

— Разве ты не должен быть на работе?

— Взял выходной, — огрызнулся Филипп. — Почему всех так удивляет мое присутствие в этом гребаном городе? — вдруг взвился он ни с того ни с сего.

— Я просто спросила, — примирительно поднимая руки, я начала отходить в сторону кухни.

— А ты что здесь делаешь?

— Пришла забрать вещи.

— Забрать вещи? — не понял Филипп.

— Да. Я уволилась. Уезжаю, — кратко пояснила удивленному парню.

— Значит, все-таки он забирает тебя с собой, — он криво, вымученно улыбнулся.

— Не забирает, а я еду сама, — мне не очень понравилась такая формулировка, и я сделала ещё шаг назад.

— Незнакомцу из другого города куда больше доверия, чем местному парню, которого ты знаешь два года, — он склонил голову на бок, испытующе глядя на меня.

— К чему это?

Хлопнула дверь, ведущая на кухню. Послышались обрывки беседы двух людей и шаги.

— Кейт, — в полосу света вошёл Джино. Он нащупал выключатель, и помещение бара залило ярким светом, от которого все поморщились. — Что ты здесь делаешь?

— Пришла забрать вещи, — повторила я уже для коллеги. — Как-то у вас тут мрачно и тихо, — я обвела вокруг себя рукой.

— Такое дело... — Джино помялся, будто то, что он собирался сказать, давалось ему с трудом. — Мама Питера умерла сегодня ночью. Никто не ожидал, что так скоро. Джек вызвал Бетти вместо него. Сам Питер остался дома, — он искоса глянул на Филиппа. — Джек сказал, что Питер не в состоянии работать и что-либо делать, поэтому Джек занимается организацией похорон сам, — на одном дыхании закончил Джино.

Я застыла, ошарашенная внезапной новостью. Ожидала услышать что угодно, но точно не это. Вдруг Филипп громко и недобро рассмеялся безобразным пьяным смехом. Он хохотал, тяжело вздыхая, потирая глаза и лоб, словно устал или у него разболелась голова. Мы с Джино непонимающе уставились на парня. По спине пробежал отвратительный холодок. Слишком жуткой была его реакция.

— Как все жалеют бедного Питти, — с отвращением процедил он. — Для всех он всегда, — поморщился Филипп, — всегда был хорошим мальчиком. Даже для моей матери чужой сын лучше собственного. Хотя это она виновата в моей дурной славе.

Я стояла, пригвожденная к полу странной откровенной тирадой, совершенно потерявшись и не находя слов.

— Гостинцы ему из Чикаго передает, — Филипп нырнул рукой в карман куртки и вытащил оттуда шуршащую цветную упаковку, которую брезгливо швырнул на стойку. — Питти ведь так любит эти гребаные конфеты.

Он махом осушил стакан с алкоголем, чуть поморщившись от его крепости. Шатаясь, поднялся с места и последний раз смерил меня взглядом, на этот раз печальным.

— Всем проще думать, что я наркоман и конченый человек, чем поверить, что я нормальный. Даже собственной матери проще втемяшить себе в голову, будто я торчок, нежели признать, что она своими руками испортила мне жизнь.

Филипп, покачиваясь, вышел прочь из бара и поплелся в мглистое утро, пока я и Джино растерянно смотрели ему вслед.

Я вернулась к стойке и взяла пакет, оставленный парнем. Множество надписей на японском, упаковка с зелёными и желтыми полосами, среди которых затесались рисунки ананаса и листьев зелёного чая.

— Заберу вещи и схожу к Питеру, — я махнула пакетом с конфетами. — Отдам гостинец, принесу соболезнования. Все же два года вместе проработали.

— Тебе необязательно тратить время, — поспешил меня отговорить Джино. — Я могу передать ему конфеты потом, когда он вернётся. И ты можешь позвонить ему. Тебе ведь нужно вещи собирать.

— Да брось, — я бодро развернулась в сторону двери наверх. — Это не займет много времени.

***