Читаем The Glass Cage полностью

Уже в девяностые годы специалисты Xerox PARC утверждали, что компьютеризация будет всеобщей и вездесущей, когда человек перестанет ее замечать. Компьютеры настолько тесно вплетутся в жизнь, что станут невидимыми. Люди смогут пользоваться ими подсознательно [26]. Это казалось несбыточными фантазиями, когда массивные ЭВМ регулярно привлекали к себе внимание своим зависанием, громом и треском в самые неподходящие моменты. Теперь слова специалистов уже не кажутся абстрактными мечтами. Многие компьютерные компании и фирмы, поставляющие программное обеспечение, говорят, что работают над тем, чтобы сделать свою продукцию невидимой. «Я страшно воодушевлен технологиями, становящимися невидимками, – заявляет Джек Дорси, выдающийся предприниматель из Кремниевой долины. – Мы сделали это с Twitter, а сейчас работаем с процессором кредитных карт Square» [27]. Когда Марк Цукерберг называет Facebook коммунальной услугой, он подает нам недвусмысленный сигнал о том, что социальные сети скоро вольются в нашу жизнь, как влились в нее телефон и электричество [28]. Apple уже проводит кампанию, утверждая, что iPad скоро выйдет из употребления. Подхватывая тему Google, он рекламирует «очки» как средство избавления от вездесущей, лезущей в глаза техники. Выступая с речью в Сан-Франциско, главный инженер компании Google Вик Гундотра бросил в массы цветистый и сильный лозунг: «Технология должна убраться с глаз долой, чтобы мы имели возможность жить, учиться и любить» [29].

Поборников новой технологии можно упрекнуть в надменности, но не в цинизме. Они искренне верят в то, что чем более компьютеризированным станет наше бытие, тем счастливее мы будем жить. Так, во всяком случае, подсказывает им их жизненный опыт. Но эти надежды пока ни на чем больше не основаны. Чтобы популярная технология стала невидимой, ей сначала следует стать настолько необходимой, чтобы люди не мыслили своей жизни без нее. Она должна окружать людей со всех сторон. Джастин Раттлер, шеф технологического отдела Intel Corporation, рассказал о своих надеждах на то, что продукция компании станет такой неотъемлемой частью человеческого «контекста», что Intel будет необходим, как средство «принудительной помощи» [30]. Создание такой зависимости от компании принесет много денег Intel Corporation и другим компьютерным компаниям. Таким образом компьютерные компании собираются превратить покупателей в просителей.

Управлять компьютерными системами становится все легче и легче, и это обстоятельство делает их более привлекательными в глазах пользователей, по мнению продавцов. «Мы освободимся от технологии, когда она не будет попадаться на глаза», – писал колумнист The New York Times Ник Билтон [31]. Но невозможно просто повернуть выключатель и сделать технологию невидимой в мгновение ока. Она «исчезает» только в результате долгого процесса культурной и личной акклиматизации. Люди могут не замечать ее оков, но это не будет означать, что их нет. Инструмент, которым первоначально пользовались для выполнения собственных намерений, начинает навязывать человеку условия его изготовителя. «Если мы не сможем понять, – пишет Латур, – насколько использование техники, пусть даже простой, модифицирует или искажает первоначальное намерение, то это произойдет потому, что мы поменяем цель, изменив средство» [32].

Этические проблемы, порожденные перспективой создания автоматизированных автомобилей и военных роботов (кто будет контролировать работу программ, выбирать пути оптимизации, чьи намерения и интересы отражены в кодах и т. п.), сохраняют свою силу и для приложений, призванных автоматизировать нашу обыденную жизнь. По мере того как программы приобретают над людьми все большую власть, определяют стиль работы, отбирают информацию, маршрут путешествия, навязывают способы общения с окружающими, они становятся формой дистанционного управления человеком. В отличие от роботов и механизмов, люди в состоянии отвергнуть инструкции и предложения компьютерных программ, но не смогут избежать их влияния. Запуская приложение, человек просит машину стать его поводырем, то есть отдает себя на ее милость.