Читаем The Glass Cage полностью

В конце лета 2005 года уважаемая корпорация RAND выступила с волнующим пророчеством относительно будущего американской медицины. Проведя «самый подробный анализ из всех когда-либо имевших место, ставший возможным благодаря преимуществам электронной медицины», они заявили, что американская система здравоохранения сможет сэкономить более 81 миллиарда долларов в год и повысить качество лечения, если больницы и практикующие врачи автоматизируют ведение медицинской документации. Экономия и другие выгоды, обнаруженные RAND с помощью имитационных компьютерных моделей, отчетливо говорят о том, что – как сказал один из руководителей этого центра, – «…правительству и другим органам, которые платят за здравоохранение, давно пора активно продвигать в эту отрасль информационные технологии» [1]. Последнее предложение в приложенном к заявлению докладе намекало на желательную срочность нововведений: «Настало время решительных действий» [2].

К тому моменту, когда появилось сообщение об исследовании, проведенном RAND, суета вокруг компьютеризации медицины уже достигла своего апогея. В начале 2004 года президент Джордж Буш президентским указом создал инициативный комитет по внедрению высоких информационных технологий, который должен был оцифровать большую часть американской медицинской документации в течение десяти лет. К концу 2004 года федеральное правительство выделило миллионы долларов в виде грантов на приобретение больницами автоматизированных систем. В июне 2005 года Министерство здравоохранения и социального обеспечения (United States Department of Health and Human Services, HHS) создало специальную группу – «Американское общество за внедрение информатики в здравоохранение». Она состояла из чиновников здравоохранения и промышленников и должна была способствовать продвижению программы перевода медицинской информации на электронные носители. Исследование, проведенное корпорацией RAND и показавшее в обоснованных цифрах все выгоды такого действия, усугубило суматоху и подстегнуло дальнейшие расходы. Газета The New York Times позже писала: «Это исследование способствовало взрывоподобному росту доходов электронной промышленности и побудило федеральное правительство потратить миллиарды долларов на установку информационных систем в больницах и врачебных кабинетах» [3]. Вскоре после своего избрания президентом Барак Обама в 2009 году в своем заявлении о дополнительном выделении 30 миллиардов долларов для субсидирования приобретения электронных систем ведения медицинской документации сослался на цифры, приведенные в исследовании RAND. Лихорадка инвестиций продолжалась – триста тысяч врачей и четыре тысячи больниц воспользовались щедростью вашингтонской администрации [4].

В 2013 году, когда Обама был избран на второй срок, RAND опубликовала следующий доклад, который своей тональностью несколько отличался от первого. Речь снова шла о перспективах внедрения информационных технологий в здравоохранение. Блестящие перспективы скрылись из вида. Тон статьи был скорбно-виноватым. «Несмотря на то что использование информационных технологий в здравоохранении возросло, – писали авторы второго доклада, – качество и эффективность оказания помощи больным улучшились ненамного. Исследование эффекта от внедрения информационных технологий приводит к противоречивым результатам. Плохо и то, что совокупные расходы на здравоохранение в США возросли с 2 триллионов долларов в 2005 году до 2,8 триллиона в году нынешнем». Системы, установленные врачами и больницами на деньги налогоплательщиков, не могут связаться друг с другом. Важные данные о пациентах мертвым грузом лежат в отдельных лечебных учреждениях и не могут быть оперативно переданы в другие заведения, где в данный момент находится больной. Однако дело в том, что одним из величайших благодеяний внедрения электронной документации, по мнению авторов исследования RAND, должна была стать доступность медицинской информации на каждого больного в любом месте и в любое время. Однако из-за того, что разные больницы используют несовместимые между собой системы электронной регистрации данных, эта задача решена не была. Выражая уверенность в конечном успехе этого предприятия, специалисты RAND, признают, что «розовый сценарий», описанный в первом докладе, не получился [5].