Читаем The Glass Cage полностью

Так как автоматика в подавляющем большинстве случаев работает нормально даже тогда, когда мы перестаем за ней следить, мы редко расплачиваемся за подчинение и пристрастие. Это усложняет проблему, как отметил Парасураман в написанной в 2010 году совместно со своим немецким коллегой Дитрихом Манцем статье: «Учитывая высокую надежность автоматизированных систем, даже подчиненное и крайне пристрастное поведение редко приводит к неблагоприятным последствиям, – пишут ученые. – Отсутствие отрицательной обратной связи ведет к когнитивному процессу, который напоминает “приобретенную беззаботность”» [11]. Представьте себе, что вы ведете машину, испытывая сильную сонливость. Если вы начнете клевать носом и выпадете из своего ряда, то либо вы налетите на бордюр, либо въедете на разграничительную полосу, либо услышите сигнал рассерженного водителя следующей сзади машины. В любом случае вы немедленно проснетесь. Если же ваш автомобиль снабжен автоматическим устройством, следящим за разметкой на дороге, то вы проигнорируете эти предупреждающие сигналы и погрузитесь в еще более глубокий сон. Если произойдет что-то неожиданное – на дорогу выбежит какое-нибудь животное или перед вами внезапно резко остановится едущий впереди автомобиль – то вы, скорее всего, попадете в серьезное ДТП. Избавляя нас от отрицательной обратной связи, автоматизация притупляет бдительность, и мы все больше и больше отключаемся от реальности.

Наша подверженность подчинению и пристрастию позволяет объяснить, как вера в автоматизацию может привести к ошибкам – активным и пассивным. То есть мы либо действуем, полагаясь на неверную или неполную информацию, либо не видим важных вещей. Однако доверие, которое ослабляет внимательность, указывает и на более коварную проблему. Автоматизация превращает нас из актеров в зрителей. Вместо того чтобы работать штурвалом, мы следим за монитором. Это смещение делает нашу жизнь проще, но подавляет способность обучаться и приобретать опыт. Не важно, улучшает или ухудшает автоматизация выполнение определенной задачи, но в долгосрочной перспективе она может ослабить существующие навыки и воспрепятствовать усвоению новых.

С конца семидесятых годов специалисты по когнитивной психологии занимаются феноменом, называемым «эффектом порождения». Впервые он был выявлен при работе с активным словарем. Психологи тогда показали, что люди намного лучше запоминают слова, если активно их осмысливают, нежели когда читают с листа. В ранних опытах, проведенных психологом из университета Торонто Норманом Сламечкой, людей просили запоминать пары антонимов, написанных на двух сторонах карточки, например слова горячий и холодный. Некоторым испытуемым давали карточки, на которых слова были написаны полностью. Например, так:

ГОРЯЧИЙ – ХОЛОДНЫЙ

Другим испытуемым давали карточки, где второе слово было представлено одной только первой буквой. Например, так:

ГОРЯЧИЙ – Г

Испытуемые, получавшие карточки второго типа, при проверке запоминания показывали намного лучшие результаты. Им приходилось прикладывать усилие для того, чтобы восполнять недостающие буквы, то есть они действовали, а не просто наблюдали, а это приводило к более надежному сохранению информации [12].

С тех пор стало ясно, что эффект порождения влияет на память и обучение в разнообразных ситуациях. Эксперименты позволили выявить его значимость в упражнениях, которые требуют не только запоминания букв и слов, но и запоминания чисел, изображений и звуков, например, при решении математических задач и ответах на простые вопросы. Недавние исследования также показали значимость эффекта порождения в более сложных формах преподавания и обучения. В опубликованной в 2011 году в журнале Science статье было показано, что студенты, прочитавшие сложное задание, а затем пытавшиеся его припомнить без посторонней помощи, усваивали материал лучше, чем те, кто просто четыре раза перечитывал это задание [13]. Умственное напряжение улучшает способность человека к деятельности, требующей, по мнению психолога Бритти Хогана Чена, концептуального мышления и глубокого когнитивного осмысления. «В самом деле, – говорит Чен, – эффект порождения усиливается по мере того, как становится более сложным материал, порождаемый сознанием» [14].