Читаем The Brightest Lights (СИ) полностью

Сценарий про адвоката наркобарона приходится отложить и взять тот, что Лиам умоляет его прочесть. Луи видит вложение, которое прислал ему Лиам, и он обращает на него внимание, потому что жирными заглавными буквами в теме написано: «Прочитай его первым!».

Луи тратит несколько часов на чтение сценария фильма о пилоте, который мучается от чувства вины из-за того, что выживает после крушения самолета, что приводит к гибели всех пассажиров, кроме одного, который после полученных травм впадает кому. Через год в день аварии, когда пилот принимает решение начать жить заново, оставшийся в живых человек просыпается. Эта история о двух людях, сражающихся и принимающих призраков прошлого, нашедших покой друг в друге. В конце Луи даже плачет.

— Почему ты заставляешь меня это читать? — сопит Луи в трубку. Он никогда не плачет, ладно, разве что перед камерами, но это совсем другое дело. Это уже настоящие слёзы. — Кто, черт возьми, это написал?

— Здорово, правда?! А я тебе говорил! Она новый писатель, но была представлена на разных кинофестивалях в этом году и получила много признания. Что думаешь?

Луи не может отрицать, что сценарий хорош. Лиам, должно быть, думает, что он растопит лед внутри него, заставит мертвое сердце вновь что-то чувствовать, когда он прочитает его. Это большая история, но не та, за которую бы взялся Луи.

— Мне понравилось. Я, может быть, подумаю над этим.

— Луи, это он. К черту другие сценарии! Он идеально подходит для тебя. Только он один.

Луи щурится над безымянной работой перед ним.

— Серьезно? — он хмурится. — С чего ты это взял?

Луи играл наркомана и точно копировал их поведение. Однажды он набрал вес для роли (и это не явилось предлогом для того, чтобы съесть все сладости и углеводы, о которых он так мечтал) и даже похудел несколько раз, когда играл человека с неизлечимой болезнью. Но в сценарии про пилота нет ничего особенного. Не нужно как-то готовиться к нему.

— Если Академия не дала мне награду за роль наркомана, то она не даст мне ее и за сидение в кабине самолета.

— Нет, Луи! Эта история без уловок, без необычных персонажей. Это подлинная история, и такие вещи не показывали уже многие годы.

Луи вспоминает, как был впервые номинирован в семнадцать лет. И ему пророчили награду еще тогда. Луи прокручивает сценарий еще раз, и только тогда он его понимает. Он смотрит на экран и чувствует себя взрослым и мудрым человеком.

— Ладно. Допустим, я заинтересован в этой роли… Кто еще пробуется на нее?

— Бен Аффлек, Джуд Лоу, Хью Джекман… И Мэттью МакКонахи.

У Луи кровь застывает в жилах.

— Я берусь за нее.

— Я так и знал, что ты передумаешь, — смеется Лиам. — И что же заставило тебя это сделать? Твоя ненависть к Мэттью?

— Я его не ненавижу, — в сотый раз повторяет Луи. Это щекотливая тема для него. Он обожает Мэттью и понимает, что все его награды действительно заслужены.

— Кто будет играть вторую главную роль? — спрашивает Луи через некоторое время. Сюжет сценария довольно прост, но в нем проскальзывает гей-линия. Он многое пробовал в своей бурной молодости, так что ему легко будет сыграть влюбленного в мужчину, но ему важно знать, кто будет его партнером, чтобы точно решить, хочет ли он ее получить или нет. Ему нужен кто-то действительно хороший, кто смог бы идти с ним нога в ногу.

— Было много претендентов, но она уже занята. Я слышал, что ее, вроде как, получил Гарри Стайлс.

— Гарри Стайлс?

— Да. О нем только все и говорят после того, как он сыграл с Кирой Найтли в прошлом году.

Его имя разлетелось повсюду за короткий промежуток времени. Даже Луи слышал он нем раза два, потому что его роль сына опального господина в эпизодах фильма была настолько увлекательна, что он должен был быть номинирован на лучшую мужскую роль второго плана.

— А не он был на обложке журнала Seventeen пару месяцев назад? — спрашивает Луи.

— Да. И он очень хорошо продается, как бренд. Откуда ты знаешь?

Луи слишком много времени сидит в интернете. Из-за своей работы он вынужден проводить некоторые исследования, которые иногда заводят его в страшные места. Он просто сомневается в методах Лиама.

— Встречный вопрос: почему ты пытаешься уговорить меня играть в одном фильме с ребенком?

— Он не ребенок. Ему уже двадцать два года.

— А мне тридцать шесть. Не слишком ли я стар делить экран с таким молодым парнем? — Луи даже не хочет считать, сколько лет у них разница в возрасте. Он по-настоящему заплачет, если сделает это.

— Хорошо, но тебе еще не тридцать шесть, и ни ты, ни Гарри Стайлс не выглядите на свой возраст.

— Конечно, потому что он выглядит на шестнадцать. Я должен играть отца своего травмированного любовника.

Луи понимает, что никто не смотрит на возраст, да и Гарри выглядит намного старше своих сверстников. И, черт возьми, его ямочки на щеках.

Лиам вздыхает на другом конце телефона.

— Ты собираешься брать эту роль или нет? Я тут же позвоню на кастинг, когда повешу трубку, — говорит он и, делая небольшую паузу, продолжает. — Корден будет рад услышать, что ты согласился.

— Так Джеймс режиссер?