Читаем The Alternative полностью

Да, я вообще-то имею в виду... морально ли вообще так поступать? Ну, знаете... дети и так далее.

Лори:

Что ж. Позвольте мне перевернуть вопрос и спросить вас вот о чем. Вы бы предпочли, чтобы мы стояли и смотрели, как немцы, голландцы, южноамериканцы захватывают нашу долю рынка? Где же тогда ваша драгоценная мораль?

Этот скетч - идеальная пародия на прорыночные догмы 1980-х годов, возникшие при Маргарет Тэтчер, Аугусто Пиночете и Рональде Рейгане. Он наглядно показывает, насколько причудливо стремление отбросить моральные соображения под знаменем "рынков". Мы смеемся над тем, как Лори с веселым психозом отмахивается от этических проблем, однако взгляды, которые он высмеивает: все регулирование - это бюрократия, рынки - идеальные арбитры человеческих взаимоотношений, а страны, как и люди, находятся в конкурентной борьбе на смерть, поэтому если один не сделает что-то плохое, то это сделают другие, - все еще широко распространены. Маркс открывает "Восемнадцатое брюмера" замечанием, что "все великие всемирно-исторические факты и личности происходят, как бы, дважды... первый раз как трагедия, второй - как фарс". Здесь последовательность обратная. То, что в комиксах высмеивалось в 1980-х годах, стало бизнес-стратегией калифорнийской компании Juul Labs, основанной двумя выпускниками Стэнфорда в 2015 году и оцененной в 38 миллиардов долларов на пике своей стоимости. Как показало расследование Конгресса, Juul ориентировалась на подростков и детей в возрасте восьми лет, продавая им электронные сигареты со вкусом конфет. Если рынки - это аморальные зоны, то продавать детям смертельно опасные вещества - это действительно "захватывающая" возможность для бизнеса.

Нет четкой границы между прибылью от продажи наркотиков детям и прибылью от продажи им сладких безалкогольных напитков, вызывающих привыкание социальных сетей или отвратительного фастфуда. Где общество проводит такую черту, зависит от моральных и политических ценностей. Термин "рыночные силы" подразумевает ошибочную аналогию с законоподобными силами, изучаемыми учеными в физическом мире. Политические обсуждения не могут изменить работу гравитации. Но рыночные силы действуют только благодаря политическим и этическим решениям. Изображение рыночных сил как естественных и неизбежных - это политически удобная стратегия для тех, кто хотел бы свернуть процесс, с помощью которого общество устанавливает приемлемые границы. Изначально изъятие детей с рынка труда было представлено критиками как недопустимое превышение норм регулирования. По мере того как на протяжении истории меняются моральные нормы, меняется и то, что кажется естественным в экономике.

Британские комиксы запечатлели нечто реальное в эпоху Тэтчеризма. В 1991 году экономист Лоуренс Саммерс, будучи главным экономистом Всемирного банка, подписал внутреннюю служебную записку, в которой привел, как ему казалось, рациональный аргумент: "Я всегда считал, что малонаселенные страны Африки в значительной степени недозагрязнены. Я думаю, что экономическая логика в сбросе токсичных отходов в страну с самым низким уровнем заработной платы безупречна, и мы должны с этим согласиться". Экономическая стоимость болезней и преждевременной смерти от соседства с токсичными отходами, измеряемая потерянным заработком, ниже в странах с более низкой заработной платой, отсюда вывод: сбрасывайте отходы на бедных людей. Министр окружающей среды Бразилии Жозе Лутценбергер написал Саммерсу: "Ваши рассуждения совершенно логичны, но абсолютно безумны". Безумие в записке Саммерса заключается не в его математике, а в морально ущербной предпосылке, что человеческие жизни лучше всего оценивать по потенциалу заработка. Если бы Саммерс получил экономическое образование, более близкое к тому, что представлял себе Кейнс, сочетая знания историков, государственных деятелей и философов, он, возможно, не стал бы одобрять эти взгляды.

Повинуйтесь "закону"