Читаем The Alternative полностью

Когда они начали работать над темой глобальной заработной платы почти два десятилетия назад, идея о том, что прожиточный минимум может быть разумно определен и рассчитан, не получила широкого признания. Считалось, что это слишком субъективно или слишком сложно. Спустя два десятилетия ситуация изменилась. Такие компании, как Unilever и Patagonia, открыто заявили о том, что выплата прожиточного минимума является приоритетом, представив на сайте подробные планы и стратегии. Обе компании приняли определение прожиточного минимума, очень похожее на то, которое предлагают Анкеры. Компании, которые не платят прожиточный минимум, как правило, не отвергают эту концепцию полностью, а ссылаются на давление, которое затрудняет повышение заработной платы.

Некоторые из них оказывают значительное давление. Рассмотрим две компании: производителя снаряжения для активного отдыха Patagonia и поставщика продуктов питания и ингредиентов OFI. Обе компании тесно сотрудничают с методологией и контрольными показателями Anker. Компания Patagonia демонстрирует более твердую приверженность принципам оплаты труда, чем почти все ее конкуренты, а также имеет клиентскую базу, приверженную этичным методам ведения бизнеса. Однако компания не владеет своей цепочкой поставок и не является единственным брендом, производящим продукцию на той или иной зарубежной фабрике. В зависимости от года, фабрики и продукта, они могут составлять 15 или менее процентов от объема производства на фабрике на заключительных этапах изготовления, которые иногда называют "кройкой и шитьем". Если двигаться дальше по цепочке поставок к обработке ткани, проблема только усугубляется, поскольку ткань компании составляет еще меньший процент от общего объема производства. Поэтому одной компании сложно действовать в одностороннем порядке: она может предложить более высокую цену, но если рабочие фабрики или завода работают над продукцией Patagonia лишь небольшой процент своего времени, а другие компании не готовы платить более высокую цену, у одной компании остается мало рычагов влияния.

OFI осуществляет огромные продажи таких товаров, как кофе и какао, и выступает в роли посредника между производителями и брендами. Их этический профиль не так силен, как у Patagonia; они столкнулись с иском о детском рабстве от бывших работников, выращивавших какао на Берегу Слоновой Кости (иск был отклонен, хотя истцы планируют подать апелляцию). То ли в ответ на это, то ли в связи с меняющимися желаниями потребителей, то ли в ответ на проблески моральной совести, компания теперь хочет платить фермерам что-то близкое к прожиточному минимуму. Но это не всегда просто. Старший стратег по устойчивому развитию компании сказал мне, что трудно определить, сколько платить фермерам, которые продают им лишь небольшой процент своего урожая. Еще одним осложнением является переменная производительность: если два фермера работают одинаковое количество часов на участках одинакового размера, но один из них производит в два раза больше кофейных зерен, чем другой, какого протокола закупок должен придерживаться покупатель? Стратег также утверждает, что закупка кофе по ценам, позволяющим обеспечить прожиточный минимум, даже при снижении нормы прибыли может потребовать такого повышения цен, что конечные покупатели просто перейдут к поставщикам с более низкими издержками. Такая динамика не позволяет компании действовать в одностороннем порядке без поддержки других участников цепочки поставок.

Такие трудности не являются непреодолимыми. Более трети фабрик Patagonia по сборке одежды уже платят прожиточный минимум. Компания публично обязалась достичь 100 процентов к 2025 году. Они рассмотрели различные стратегии. Patagonia подсчитала, во сколько обойдется простая выплата разницы между текущей зарплатой и прожиточным минимумом на каждой фабрике, где выполняются раскройно-швейные работы, независимо от того, насколько малый процент от общего объема производства фабрик приходится на Patagonia. Полученная цифра ясно показала, что одной компании не выгодно субсидировать плохое поведение других компаний.

Вместо этого они пытаются вести беседы с владельцами фабрик, убеждая их в важности выплаты прожиточного минимума. Венди Сэвидж, директор Patagonia по социальной ответственности и отслеживанию, сказала мне, что исследовательские отчеты Анкеров - важный инструмент в этих беседах. Важно изменить моральные убеждения владельцев фабрик. "Мы не хотим, чтобы поставщик просто поставил галочку, потому что в тот момент, когда нас не будет, программа исчезнет. Мы хотим убедиться, что владельцы верят в то, чего мы пытаемся достичь", - сказала она мне. Поэтому мы уделяем много времени тому, что мы называем "изменением сердец и умов".