Читаем The Alternative полностью

Пауэлл задумал многостороннюю кампанию, направленную на средние школы, студенческие городки, суды, телевидение, издательства и СМИ. Он также подчеркнул силу учебников, призвав создать при Торговой палате постоянный штат надзирателей, ориентированных на бизнес, для "оценки учебников по общественным наукам, особенно по экономике, политологии и социологии. Это должна быть постоянная программа" (выделено автором). Он хотел, чтобы блюстителями чистоты учебников были "выдающиеся ученые, которые верят в американскую систему". Пауэлл одобрял именно тот вид вмешательства, с которым столкнулась администрация Массачусетского технологического института в 1940-х годах, и он хотел, чтобы это было воспроизведено в масштабах всей Америки.

Во многом видение Пауэлла уже воплотилось в жизнь. От Гуверовского института в Стэнфорде до Центра Меркатус в Джордже Мейсоне, Фонда "Наследие", Американского института предпринимательства и Центра изучения американского бизнеса - аналитические центры, поддерживаемые корпорациями и плутократами, сегодня ведут полемическую кампанию, за которую выступал Пауэлл. Пауэлл согласился бы с Самуэльсоном в том, что касается важности экономических учебников. В отличие от Самуэльсона, он помог объединить классовые интересы богатых людей Америки в скоординированных усилиях по определению культурного здравого смысла.

В период расцвета "красного устрашения" и маккартизма книга Самуэльсона подверглась нападкам как подрывная и левая. Однако после потрясений 1960-х годов некоторые увидели в книге подпорки для консервативных догм: "Если кто-то хочет перестроить общество, чтобы достичь других ценностей, кроме максимизации выпуска материальных товаров и услуг, книга Самуэльсона ему не поможет", - писал один профессор в начале 1970-х годов. Всего за двадцать лет критики книги переметнулись на противоположный конец спектра. Изменения в политических условиях заставили их пересмотреть свои взгляды.

Маскировка политических заявлений об экономике под научную истину создает порочные, самореализующиеся циклы. Утверждения о превосходстве рынков мотивируют отказ от инвестиций в государственный сектор, что ухудшает возможности государственного сектора и стимулирует дальнейшие утверждения о превосходстве рынков. Такая же динамика наблюдается и в гораздо более интимной сфере. Как заметила философ и романистка Айрис Мердок, "человек - это существо, которое рисует себя, а затем становится похожим на картину". Отдача кисти экономистам привела к созданию гротескного портрета. Новые исследования создают более сложный, эмпирический и интересный образ, но во многом это повторное открытие того, что гуманисты уже знали.

ЭКОНОМИКА, КАК БУДТО ПОСЛЕДНИЕ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ ПРОИЗОШЛИ

Когда ему было одиннадцать лет, в 1951 году Сэм Боулз вместе с семьей переехал в Индию на два года, пока его отец, Честер Боулз, служил послом США в Индии при президенте Трумэне. Мать Боулза принципиально отказалась отдавать ребенка в эксклюзивную школу вместе с другими эмигрантами. Вместо этого он посещал плохо финансируемую государственную школу, занятия в которой проходили в армейских палатках. Он и две его сестры были единственными неиндийскими учениками.

Нищета, которую Боулз увидел в Индии, потрясла его. Крайнее недоедание и смерть были обычными явлениями жизни, их часто можно было увидеть на улицах. В школе он и его индийские друзья соревновались и сравнивали себя. Вскоре он обнаружил, что его способности в учебе и спорте были довольно средними. Однажды он задал матери простой вопрос. Если я не лучше других детей здесь, то почему большинство людей в Индии такие бедные?

В юном возрасте он впитал в себя сомнительную меритократическую предпосылку: лучшие заслуживают большего, независимо от того, как страдают другие, - и ее неспособность объяснить мир. В конце концов, он явно не был лучшим, но при этом наслаждался огромным богатством и комфортом по сравнению со своими сверстниками. Он вспоминает, как его мать отвечала на вопросы о колониализме в общих чертах, но его не удовлетворило это объяснение.