Читаем Тевтонский орден полностью

Заправилы германской политики били тревогу, крича о «национальной опасности», и пытались провести ряд мероприятий против отлива населения на запад, совокупность которых известна под именем «Osthilfe», то есть «помощь востоку». На эту помощь еще до Гитлера было затрачено до 2 миллиардов золотых марок (в период между 1922 и 1931 годами), а между тем ощутительных результатов не получалось. «Osthilfe» выражалась в искусственном насаждении промышленности (прежде всего в Кенигсберге и в других городах), в погашении задолженности сельского хозяйства, в кредитах на общественные работы, в колонизации, связанной с частичной парцелляцией крупных имений. В Кенигсберге, накануне захвата власти гитлеровцами, была выработана широкая программа борьбы с эмиграцией и упадком сельского хозяйства Восточной Пруссии. Она сводилась к широкой индустриализации, которая привлекла бы в эту область массу людей, расширила бы емкость внутреннего рынка и увеличила бы потребление сельскохозяйственной продукции. При этом новые фабрики и заводы должны были устраиваться вне городов, при больших водных и сухих путях, с обеспечением рабочих жилищами и наделением их земельными участками. Последнее должно было служить залогом обеспечения рабочих на случай кризиса.

Гитлеровское правительство, в основном принявшее эту программу, дополнило ее проектом переселения в Восточную Пруссию полутора миллиона человек, которые должны были усилить «германскую крепость на востоке». При этом гитлеровцы запретили въезд в Восточную Пруссию польским рабочим, которые ежегодно в количестве более 20 тысяч человек приезжали туда на заработки. Гитлеровцы выдвигали также необходимость парцелляции части крупных поместий для наделения землей местного и пришлого крестьянства. У нас нет точных данных о реализации этих широких планов, но германская статистика населения определенно говорит о том, что они сорвались: население Восточной Пруссии перед второй мировой войной существенно не увеличилось. В то же время известно, что оно продолжало массами отливать в Западную Германию, преимущественно в Рурский район. В основном осталась неприкосновенной и крупная земельная собственность; так в Кенигсбергском округе, этом гнезде юнкерства, 70% земель продолжало оставаться в руках помещиков. Что касается промышленности, то в Кенигсберге она значительно выросла при фашистах, но выросла не органически, то есть не в связи с общей хозяйственной конъюнктурой, а под влиянием искусственных мероприятий. Промышленность, насаждавшаяся здесь, служила главным образом военным целям, в связи с усилением подготовки новой агрессии. Это — производство моторов, вагонов, паровозов, судов, а также строительных материалов. Организуя кенигсбергскую промышленность для военных целей, устраивая для тех же целей Кенигсбергский порт, фашисты в то же время продолжали возводить вокруг города новые сложные укрепления. Это те самые укрепления, которые были преодолены и стерты с лица земли нашей доблестной Красной Армией при взятии Кенигсберга.

Красная Армия уничтожила Кенигсберг как плацдарм германского империализма, и немецкая твердыня на востоке становится русским городом, на этот раз окончательно. Необходимость и справедливость изъятия Кенигсберга из рук немцев диктуется всей предыдущей историей этого города. Все время его хозяйственная роль отодвигалась на второй план прусско-немецкими хищниками, и он все время был в первую очередь немецким бастионом для враждебных действий против соседей, орудием нарушения мира. Теперь разбойничья роль Кенигсберга окончилась. В составе Советского Союза он никому не будет грозить и вредить и до конца исчерпает все свои хозяйственные возможности в нашем мирном строительстве. Возможности же эти как Кенигсберг обладает первоклассной гаванью, связанной кратчайшими и наиболее удобными путями сообщения с советскими гаванями Черного моря.

Печатается по изданию: Н.П. Грацианский, Кенигсберг, М., 1945.