Читаем Тевтонский орден полностью

Практичные умы, впрочем, не видели альтернатив использованию силы, чтобы побудить династию Гедиминаса принять христианство. Язычники радостно отправляли христианских священников и монахов в лучший мир, игнорировали или отвергали попытки Святого Престола обратить их с помощью дипломатии. Это было воинственное язычество. Неважно, кто первым нанес удар – на тот момент ордену приходилось защищать свои границы от набегов самогитов и литовцев не реже, чем самим совершать рейды на их земли. Крестоносцы с Запада приходили в большом количестве, тратили свои деньги и рисковали жизнями, потому что верили, что защищают христианство.

Reisen в Самогитию привлекали французов, англичан, шотландцев, чехов, венгров, поляков и даже итальянцев. Это был именно интернациональный крестовый поход, который привлекал людей, чувствовавших себя неуютно в эпоху растущего национализма. Чем более этот национализм проявлялся в политике, отношениях внутри церкви и в литературе, тем более популярными становились немногие уцелевшие черты интернационализма. А крестовый поход против язычников объединял в красочном единстве многие аспекты западной веры и светской жизни: войну, демонстрацию рыцарского духа, восхваление подвигов, совершенных его участниками. XIV век был эпохой, чтившей свершения. Тем, кто желал утвердить себя достойными деяниями, крестовые походы предоставляли почти универсальное испытанное средство демонстрации бесстрашия, отваги и рыцарских достоинств. К середине века этот аспект крестовых походов сделался более заметным, чем религиозные обязательства. Постепенно эти походы становились все более светскими, все более делались развлечением рыцарей, пока их не постигла общая судьба идеалистического рыцарства и они не превратились в немощный анахронизм.

В этих походах существовал, конечно же, и национальный момент – Тевтонский орден был орденом немцев, представлявшим немецкую нацию Священной Римской империи. Великие магистры ордена помнили об этой обязанности и знали, как сыграть на любви немцев к своей земле и языку, но они не позволяли этому аспекту затмить прочие. Национальный вопрос стал серьезной проблемой лишь в XV веке.

В XIV веке у людей было немного других возможностей воплотить идеалы крестовых походов, и все они были более трудными, опасными и дорогими, чем крестовые походы в Пруссии, а также отнимали гораздо больше времени. Походы в Самогитию стали популярными через двадцать лет после потери Святой земли. Примечательное совпадение. Этого времени хватило, чтобы убедить большинство людей в неосуществимости планов нового крестового похода в Палестину. Дух крестовых походов, казалось, исчезал, но рыцари ордена знали, как оживить его, организуя небольшие походы (слишком маломасштабные, чтобы достичь успеха против тех же турков) и отправляя потом домой их участников с рассказами о захватывающих победах над врагами Креста. Некогда разрозненные походы польских, немецких и богемских рыцарей превратились в хорошо организованное всеевропейское мероприятие.

Соответственно не было ничего странного в приезде Генриха, графа Дерби, в Пруссию в январе 1352 года, как и в том, что он вызвал Казимира Польского на поединок. Генрих привел свое войско сражаться с язычниками, но узнал, что поход не может состояться из-за конфликта на границе Польши и Пруссии. Он решил положить конец такому безразличию к нуждам крестоносцев. Его напор, вероятно, помог достичь компромисса, но англичане опоздали в Кенигсберг на зимний поход.

Не было ничего особенно необычного и в томг что Людовик Венгерский выдержал до конца скрупулезную и досконально исполненную языческую церемонию: в 1351 году он присутствовал на жертвоприношении рыжего быка, освящающего договор с литовским принцем Кейстутисом (Кейстутом) (1297-1382) относительно выкупа брата последнего, который был взят в плен Казимиром тем летом. Польские и венгерские крестоносцы вскоре раскаялись в своей чрезмерной доверчивости, когда Кейстутис ускользнул из их лагеря вместе со своем братом, а потом напал на крестоносцев с такой яростью, что монархи едва избежали гибели, а Болеслав Мазовецкий погиб.

В 1352 году Людовик Венгерский был ранен в жестокой схватке на Волыни, а Казимир Польский заложил Добрин Тевтонскому ордену, чтобы собрать деньги для борьбы с татарами. Короче говоря, крестовые походы в Восточной и Центральной Европе были явлением более сложным, чем просто кампании тевтонских рыцарей против язычников в Литве и Самогитии, В рамках походов происходили столкновения и с православными князьями, и с татарами-мусульманами, а на границе этого региона (и все помнили о том!) маячила тень турков, чьи армии стояли у ворот Константинополя.

Орден пропагандировал свою миссию во всех доступных в ту эпоху формах. Архитектура этого военного духовного ордена, например, подчеркивала переплетение военных и религиозных обязательств, и каждая деталь подчеркивала его мощь и величие. И орден так преуспел в этом, что мы редко вспоминаем о не менее важных походах поляков и венгров в Галиции, на Волыни и на Украине.