Читаем Тетрадь вторая полностью

Стоило бы Канту (к<оторо>го никогда не читала и не прочту) назвать свою книгу «Игры пера», как его бы столетия подряд упрекали бы в легкомыслии. Я слишком знаю portée [93] (гипноз) названия. Это единственное в чем верит поэту — философу — высшему — критик. И почти всегда — зря. Так «Ремесло» мое, например, — вызов — и проверка, во всяком случае <пропуск одного слова> — нáдвое.

И меж твоим и моим сиянием

Не поскупился на расстояние

Бог...

(Б. П.)

...и дрожу в тепле.

Если бы знали как тесно в теле мне

Собственном —

пожелание к новому Году

Дорогая Марина и Рысь!

Желаю Вам Сына Бориса (непременно гения, не чета мне), чудесного подарка от Лисевны[94] (платье или ч<то->н<ибудь> в этом роде), неожиданной откуда-нибудь получки, очень большой. Я не надеюсь, что мой скромный фартук может Вам доставить удовольствие. Прилагаю Вам при пожелании скромное иждивение, нá ночь, чтоб у Вас оно не переводилось все ночи 1925 г. Желаю Вам еще всё то, что желаете Вы.

Итак — с 1925 годом!

Целую, целую, целую Вас

Ваша, вечно Ваша Аля

Что будет в этот день (31-го декабря) с нами в 1926 г.?

P.S. Вашему сыну Борису будет почти что год.

Строки:

...Что с видом Сивиллы старой

Скучает по скалам

(Ель)

Ель моя! Старая

Сивилла моя!

Мысль:

Есть люди, общество которых нас унижает. Это сложнее чем кажется. Люди, которые на нас линяют. (NB! самые слабые, самой слабой окраски: прочно-серой!) — На мою бессмертную душу?? — Нет. Но она, в их обществе, отсутствует, устраняется, оставляет меня одну aux prises avec[95] —. (Моя душа — не я, я, это я + душа. Мое осознание ее + она. Она, устраненная, я без нее — всё я: осознанное ее отсутствие: МИНУС.)

Две категории: одни унижают нас перед собою (мною), другие — перед лицом окружающих (NB! одного). Видя меня, напр., в первый раз с X., человек невольно объединяет нас, как бы мы ни различались. Это особенно распространяется у меня на женщин: я всегда чувствую себя ответственной за глупости, которые они говорят. Мне стыдно. Нечто родовое.

Есть общество — как сообщничество (сопреступничество).

8-го января 1925 г.

Строка:

Погребенная заживо под лавиною

Дней...

Три своих над Платоновой половиною

Промотав...

(души)

Душа моя! Тайга моя!

Этой жизни — местность и тесность.

И еще скажу: самоедом в чýме...

NB! Строка:

В море, где мало плавала,

Много плакала...

«Существования котловиною» — 11-го янв<аря> 1924 г.

(NB! 1925 г.)

По всему — чему угодно —

Только не по розам!

NB! Мысль:

Стихи мне нужны как доказательство: жива ли я еще? Так узник перестукивается со своим соседом.

Я в себя стучу как в стéну...

«Как Муза моя? Жива ли еще...» 2/15-го янв<аря> 1925 г.

Я бы хотела когда-нибудь написать повесть о невинной любви. О двоих, на нее отважившихся.

Все вы бедные, бессудьбинные...

Мысль:

Лирика (т. е. душа и я) — вечная трагедия. Никакой связующей нити между вчера и сегодня. Что со мной будет — то будет и в тетради. Чего со мной не будет — того не будет и в тетради — верней: то будет — в тетради. Но будет и не будет — случайно, не по моей воле, вне моего замысла. Мне остается только сидеть и ждать — у вечного лирического моря — вечной поэтовой погоды.

— Море! — небом в тебя отваживаюсь...

Око! Светом в тебе расслаиваюсь...

Мысль:

Я не люблю, когда в стихах описывают здания. На это есть архитектура, дающая.

Высота, отвес, наклон, косяк, прямой (косой) угол — это принадлежит всем, поэту, как зодчему. Этим путем здание — да. Evoquer.[96]

Предметы как таковые в стихах не нужны: музей или мебельный склад («на хранение»). Фронтон отождествленный с собственным (или не-собственным) лбом — да...

Бессмысленно повторять (давать вторично) вещь уже сущую. Описывать мост, на котором стоишь. Сам стань мостом, или пусть мост станет тобою, отождествись или отождестви. Всегда — иноскажи.

Сказать (дать вещь) — меньше всего ее описывать.

Осина дана зрительно, дай ее внутренно, изнутри ствола: сердцевины. Только такая осина тебя ждет, для желтой, стоящей, сущей — ты лишний. Тебе ей нечего дать.

За приверженность струне...

Сердце с правой стороны

С шаманами,

С цыганами...

Душа моя! Тайга моя!

Свист-иволга! Ширь-таволга!

Душа!        шалая

Не тяглая, а беглая —

До краю ль ей? До брегу ль ей?

Тайга — сама в бегах

Что до собственной мне жизни?

Не моя — раз не твоя!

Младенчество:

Татары, полотеры, плотогоны, Дог, утопленники

Чтоб больше не возвращалась

И не посещала мест...

Мысль:

(30-го января 1925 г.)

Есть вещи, которые можно только во сне. Те же — в стихах. Некая зашифрованность сна и стиха, вернее: обнаженность сна = зашифрованности стиха. Что-то от семи покрывал, внезапно сорванных.

Под седьмым покрывалом — ничего: Ничто: воздух: Психея. Будемте же любить седьмое покрывало («искусство»).

февраль (1925 г.)