Читаем Тетрадь вторая полностью

* * *

О сжигании: «Я подарю Вам свой пепел, Вы удóбрите им свой цветник — живых цветов». (Слова не сказанные, но м. б. возможные в поэме. Дать как мысль.)

* * *

Свет

Из разительного стал рассеянным.

* * *

Чтобы понимать стихи, т. е. брать от них наибольшее нужно воображение: быстрота и подвижность (гибкость) ассоциаций.


Чтобы понимать песню — ничего не нужно, кроме души в теле — и даже не в теле — да и понимать не нужно.

* * *

Луна — Соломоновым перстнем.

Читаю: тщета.

* * *

(NB! Не выдумала ли я Соломонов перстень? Что-то давно о нем ни от кого не слышу. Только собственный свой рассказ — о нем. И — слышала ли когда? 1933 г.)

* * *

Гляжу на твои дорогие руки:

И это пройдет.

* * *

На этих улицах тебя не встречу —

На них несчастные живут.

* * *

О маленькой девочке (мальчике) — к<отор>ую я, очевидно, погладила, думая о Р<одзевиче> — оттого и переставила на мальчика. Пометка 1933 г. NB! Незаконными должны быть только мальчики, вернее — незаконные должны быть только мальчиками, «незаконная дочь» — даже не звучит!)

* * *

Женщины застав.

* * *

Кафэ: приметы.


Можно refrain [37]: «плакать не надо». — «Уйдемте, — плакать начну». Белокурый затылок. — Тяжело. — «Ах, Вы так сразу соглашаетесь, не пробуете отстоять...» (я, конечно) «Вы меня никогда... Разве расстаются — так?» Не забыть позу: рука уткнута в диван, голова отклонена. Живые слова: — «Вы вступаете в серую, скучную колею. Всё это — только в стихах». Дать обвинительный акт. После акта — мой вопрос: — Какие же выводы? — Никаких, просто тяжело. — Тогда сделаю их — я. Вывод и есть выход: расстаться! — Я этого не говорил. — Великодушие? Или самолюбие? Как на эстраде, где никто не хочет читать первый. Когда никто не хочет — читаю я. — Правы кругом, (я, конечно) — Я могу быть вором, но не нищим.

* * *

Набережная


Молчание на набережной. Рука. — Можно — в последний раз? Крепко пожимаю руку. Весело. — «Ничего, ничего, ничего не понимаю! Мне с Вами хорошо!»


Пылали маленькие жаровни

С каштанами...

* * *

Фабричные здания, пустынный рынок, — дождь — «Наша улица!» — «Уже не наша». Поворот горы (спрячь на самое дно). (ЗДЕСЬ — ПЕРЕЛОМ) — «Я порчу свою жизнь, я не хочу портить своей любви». Еще примета: раньше: стеклянный полукруг двери (харчевня) где несколько утр подряд. Всё в последний раз.


Адрес (адреса): — «Надеюсь, что буду достаточно известен».

* * *

Общая линия: лед, мужественность. До поворота горы: не сдаваться. Столбняк.

* * *

— Дарите мне все свои книги. (Одну для меня.)


Никому обо мне не говорите — из последующих. — Это то, о чем я Вас хотела просить.

* * *

— Посвятить Вам книгу? — Нет. — Кольцо на память? — Как всем?

* * *

У меня нету слов. (он)

* * *

— Книги, кольца... Я от Вас хотел — Вас.

* * *

Умыслы:


Тайное, никогда не становящееся явным.

* * *

Последнее с чем считаются земные судьи и единственное, что зачтется на Страшном Суде.

* * *

Пример: интонация: голосовой умысел.

* * *

Умысел не цель, а некий тон поступка.

* * *

Умысел — исток поступка. Так: не с какой целью? А: из каких побуждений?

* * *

Разница между умыслом и замыслом. Умысел: тайное побуждение. Замысел: явная воля к...

* * *

Умысел — в нас, замысел — наш.

* * *

Замысел учтим, поэтому часто неудачен. (Неудачный замысел вещи.) Умысел, как неучтимый, ни удаче ни неудаче не подвержен. Отсюда: L’intention y est.[38] Неудачный замысел. Нет неудачного умысла. Поступок налицо, и: — каков был Ваш умысел? (Не совпадение.)


Замысел и есть поступок. Плохо замыслил — плохо и вышло.

* * *

Когда двое хотят друг к другу...

* * *

Отлучается лист от древа...

* * *

Жемчуг в стакане

Плавят, подковы

Плющат — не плачут

* * *

Мы — мы только когда окончательно потеряем чувство я. Самосознание ставшее самозабвением. Но чтобы потерять — нужно иметь.

* * *

«Rechne es Dir nicht zu hoch an: Gewohnheit ist ein gar zu susses Ding».[39]

* * *

O Begeisterung! So finden

Wir in Dir ein selig Grab,

Tief in Deine Wogen schwinden

Still frohlockend wir hinab,

Bis der Hore Ruf wir hören

Und, mit neuem Stolz erwacht,

Wie die Sterne wiederkehren

In des Lebens kurze Nacht.[40]

* * *

(1910 — 1933 г.)

* * *

Любимые русские стихи:


Уж за горой дремучею (с младенчества)[41]


К морю — Пушкина (с 10 лет)


Цари, я мнил (Державина)[42]


Мой костер (Полонского)[43]

* * *

Эпиграф к Набережной:


Мост.

Кир — пичный мост.

Через кирпичный мост.

Через кирпичный — пичный — пичный — пичный —

мост.


(Стихи 7-летнего мальчика. Читать, постепенно замедляя.)

* * *

Дальнейший ход:

* * *

VIII Мост. (Мост, делящий два мира. Тот берег — жизни.) Через Лету. Летейская Влтава (Moldau). До середины. Здесь — взрыв веселья: — «Мне хорошо, мне хорошо, мне хорошо... Мне тепло, твоя рука на моей, я твоя, ты мой...» (Я, живая вернувшаяся в царство теней — или мертвая — в царство тех? Тело в царстве теней или тень в царстве тел?) Островки. — Давай жить на таком островке? И — воспоминание: мимо шалаша или лесной землянки? — Здесь можно было бы жить! — Здесь нужно было бы жить!


IX «На этих улицах тебя не встречу...» Можно здесь — о славе. Фабричные корпуса — пустые. Усилить дождь.


Перейти на страницу:

Все книги серии Сводные тетради

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное