Читаем Тетя Эва полностью

Она еще не закончила выдавливать из себя последние капельки, как я просунул руку ей под подол (падающие капли таки оросили мою руку) и погладил ее по щелочке (девочка слегка раздвинула ножки). Губки, я почувствовал, разошлись. Я стал девочкину письку щекотать. Девчонка вначале ойкнула, а потом рассмеялась в полный голос:

— Ну не лучше ли вернуться в постель, пока мама спит?

Но я не спешил. Гладил  между ее стройных обнаженных ножек. Влажная пися ребенка задавала мне трехмерное координатство действий. Я понял, что такое Х, Y и Z.

Но почему бы, действительно, не упасть снова в постельку? Еще ведь так рано…

Татка стала сопеть, на ее лице нарисовались крупные алые пятна. Я продолжал мастурбировать девочку. Рука, залезшая под ночную рубашку, всячески ласкала девчачью письку. Гладил губки, раздвигала их. Трогал клитор.

— Ну все! — Татка решительно одернула подол ночнушки. — Пошли ебаться!

Я лег навзничь на кровать. Татка стала теребить мой писун, как бы примериваясь, какую конфигурацию он может занять в ее пиздушке.

— О-ой, опаньки! — тетя Эва, войдя в детскую, демонстративно похлопала по рту ладошкой. — Никак, детки совокупляются? Ну-ка, посмотрим…

Она села на расшатанную табуретку, которая чуть не рухнула под ней.

— А давай в писю… ну-ка…

Таточка послушно ее растопырила и попыталась сесть на член (который стоял). Писька, которую я только что мастурбировал, писька с призывно раскрывшимися губками девочки, которой только в детский сад ходить, одела (или надела) членик на себя. И почти села.

Тетя Эва, поддерживая Тату за попу одной рукой, другой мягко надавила на ее плечи. Девочка опустилась на член детскою писюшкою.

В ней тоже было приятно и как-то по-новому. Спустя некоторое время неугомонная Татка стала сосать член губками вагинки, сжимая по-своему детское влагалище.

— А ну, как забавно! — тетя Эва подлезла под Таткину задничку и стал наблюдать за процессом in/оut. — Ну-ка… — Девочка была попросту скинута с моих бедер, и ее место заняла тетя. Теперь моя малолетняя подружка, словно завороженная, наблюдала за тем, как мой детский пенис ублажает тетушкино естество. — На, сосни, — сказала она, когда я обспермился. — Еще скажи, что тебе не понравилось!

_{*  *  *}

 В общем, мы занимались самым что ни на есть развратом. И это всем нам нравилось. Я даже затрудняюсь сказать, кому это доставляло бо́льшее удовольствие: нам, голописеньким детишкам, или же милой похабной тете Эве...