Читаем test полностью

Но когда дворик вдруг огласил радостный детский крик, он поднял голову, радостно улыбнулся и, резко присев на корточки, поймал маленького, не старше пяти лет мальчишку, такого же светловолосого, как он и Амелия. Она сама, несколько напряженная и скованная, подошла к своему близнецу, чуть нахмурилась, тронула его за подбородок и спросила о чем-то — видимо, увидела синяки, оставленные Фрэнком Лонгботтомом, который теперь прожигал спину Эдгара взглядом, стоя рядом с родителями.

Эдгар ответил что-то сестре, держа на руках младшего брата, а потом все трое Боунсов подошли к маленькой волшебнице, сидящей в инвалидном кресле рядом с собранным чемоданом Эдгара. Она вытянула руки, увидев своего старшего сына, и он прямо при всех сел на колени возле ее кресла и положил голову матери на колени.

Комок, сидящий у Лили в горле, выпустил шипы.

От досады она даже ногой топнула.

«У-у-у, мерлиновы кальсоны, я еще пожалею об этом», — в отчаянии подумала она. Подождав, пока к Амелии и миссис Боунс подойдет кто-нибудь из знакомых, она вышла во внутренний дворик, решительно отвела Эда в сторону и проговорила, глядя ему прямо в глаза:

— О том, что случилось, никогда и никто не должен узнать, Эд. Поклянись мне, что ты никому не скажешь.

Эдгар вытаращил на нее глаза.

— Ты серьезно?

— Поклянись!

— Я клянусь, — его красивое лицо просияло. — Лили...

Она не дала ему закончить.

— В свою очередь я тоже клянусь тебе, что никогда и никому не скажу, что ты сделал. Пусть это остается на твоей совести. Но если вдруг до меня дойдет слух, что ты сделал это снова, Боунс, моя сова с письмом вылетит немедленно. Ты понял?

— Да... Лили, ты...

— На этом все, — отрезала она и посмотрела ему прямо в глаза. — Я надеюсь, что мы больше никогда не увидимся. Пока, — с этими словами она развернулась и пошла прочь, чувствуя себя так, словно по ней прошло целое стадо гиппогрифов.

Хотелось верить, что она поступила правильно.

...1977 год, октябрь...

— ... и мы собираемся пожениться осенью. Мне очень повезло, что я ее встретил.

Сжимая губы, Лили вернула ему карточку, с которой ей махали и улыбались счастливые молодые люди.

Они стояли у одного из столиков, подальше от танцующей толпы. Лили сердито чистила мандаринку, Эдгар прятался за кубком.

— И повезло, что я встретил именно тебя, Лили, — добавил он гораздо тише, постукивая пальцем по золотому боку кубка. — Ты спасла мне жизнь.

— А мне не повезло, — без улыбки ответила она. — Ты мне жизнь испортил. Джеймс ненавидит меня, кто-то... — тут она сверкнула на юношу взглядом, — рассказал ему, что мы... что ты делал со мной в тот выпускной, и теперь он считает, что я лгунья и шлюха, и еще не знаю кто, потому что все это время любила тебя, — и она сунула в рот целую половинку мандарина.

— Я не отрицаю, — серьезно сказал он. — Я виноват перед тобой. И приехал, чтобы загладить вину.

Она вскинула на него вопросительный взгляд.

Эдгар весь сгруппировался, обхватил себя руками и воровато оглянулся по сторонам.

— Не хочешь потанцевать?

Лили сглотнула мандарин.

— Ты в своем уме? — жалким голосом спросила она.

— Если хочешь, чтобы тебя никто не подслушал — иди туда, где как можно больше людей. Золотое правило, — он поставил кубок на стол и жестом позвал её за собой. За руки хватать не стал. Это был хороший знак и Лили нехотя последовала за ним в гущу танцующих.

Танцевали они очень сдержанно, надо отдать Эду должное, он даже не пытался ее облапать или прижать покрепче.

Но в одном он оказался прав — танцующие были настолько заняты друг другом, что никому и в голову бы не пришло их подслушивать.

— Видишь ли... — негромко начал Боунс. — Моя карьера в отделе Международного магического сотрудничества была не совсем правдой. Тогда я не мог тебе сказать, на самом деле не могу говорить и сейчас, но должен, учитывая все, что происходит. Я работаю в Отделе Тайн. Я невыразимец, — добавил он одними губами.

Лили подумала, что ослышалась.

— Да, это так, — кивнул он в ответ на ее ошеломленный взгляд. — Туда принимают только лучших... лучших из лучших. Последние несколько месяцев мы сотрудничали с мракоборческим центром. Магловские семьи в срочном порядке прятали по всей стане, и понадобилось огромное число Хранителей Тайны, которые могли бы сохранить их новые адреса в секрете. Каждому невыразимцу доставалось несколько семей. И когда я узнал, что мне досталась семья по фамилии Эванс, то понял, что это просто знак свыше.

Лили сама не поняла, как остановилась.

Эдгар смотрел на нее и улыбался.

Не может быть...

— Вслух не произноси, только в уме, прочитаешь — сразу сожги. Я обязан тебе, Лили Эванс, — прошептал он и полез во внутренний карман. Достав из него крохотную бумажку, он, не разворачивая, вложил ее в резко похолодевшую руку Лили. Слезы сдавили ей горло, но она не могла плакать, только смотрела на Эдгара во все глаза и слегка задыхалась. — И возвращаю свой долг, — с этими словами он сжал ее стиснутые пальцы обеими руками и поцеловал.

— Эд... — слезы окончательно заволокли ей глаза. — Спасибо тебе, о Боже...