Читаем Террорист №1 полностью

– В общих чертах нами уже реконструирован ход событий, – снимая перчатки, заметил мулат. – Вчера люди Даркмена, а также их местные коллеги, которые оказывают им максимальную поддержку, на какое-то время потеряли Колхауэр из виду. Я не знаю, было ли уже на тот момент принято окончательное решение относительно судьбы журналистки, но эта публика заметно нервничала… Самое простое, что им могло прийти в голову, так это учинить тщательный обыск в домовладении, принадлежащем Колхауэр, а также опросить людей, которым может быть известно ее нынешнее местонахождение.

– Дальнейшее понятно, Рональд, – Сатер задумчиво покивал головой. – Фэбээровцы, а вернее сказать, люди Даркмена, решили, что «чиканос» наверняка знает, где может скрываться ее хозяйка. Они допросили девушку с использованием психотропных препаратов, а затем, вкатив ей смертельную дозу героина, перевезли в «баррио» и вышвырнули тело неподалеку от дома ее родителей. Подстроили все так, как будто она погибла от «передозировки»…

– Думаю, все так и было. К сожалению, пока нет прямых доказательств, что все это произошло с прямой санкции Даркмена.

Сатер задумался. Именно Рональд Малколм, один из самых способных сотрудников агентства, внедренный в свое время в местный филиал Новой церкви, выручил однажды Колхауэр из беды, для чего ему пришлось даже пожертвовать своей «шпионской» карьерой, – впрочем, Рон к тому времени уже успел там разнюхать все необходимое, и делать ему среди этой публики больше было нечего. Колхауэр, которую щедро попотчевали препаратом «джанк», перевезли на один из спецобъектов агентства, расположенный неподалеку от Йосемитского национального парка, где в то время находился по своим делам и сам Эндрю Сатер. Молодая женщина пережила сильный психоэмоциональный шок, и после консультаций с двумя приписанными к агентству медиками Сатер вынужден был дать «добро» на применение в ее случае стандартной процедуры нейролингвистического программирования, в ходе которого Колхауэр лишилась тех своих воспоминаний, что относились как к ее поездке в Пасадену, где намечалась «черная месса», так и ко времени ее недолгого пребывания на объекте агентства в горах Сьерра-Невада.

Перед тем как Колхауэр подвергли процедуре НЛП, Сатер сам проговорил с ней около часа. Чертовски неприятно брать на себя ответственность в таких вот делах, хотя зачастую меры, которые он и его коллеги вынуждены применять, носят не только лечебный, но и в буквальном смысле спасительный характер…

Сатер не хотел признаваться самому себе, но эта молодая женщина, что называется, его зацепила. Он регулярно интересовался судьбой журналистки и даже постарался выстроить вокруг нее некий защитный кордон, о самом факте существования которого Колхауэр даже не догадывалась… Понравилась ли она ему как женщина? Или же он склонен больше рассматривать ее как опытную журналистку, обладающую определенным набором профессиональных и человеческих качеств, – а именно поисками такого рода личности он, среди всего прочего, сейчас и занят, причем это, что называется, «горящая вакансия»?

Он пока не знал, как ответить на эти вопросы, но несомненно одно: Колхауэр нуждается в экстренной помощи, и не вмешаться, каков бы ни был теперь расклад, он попросту не имеет права.

– Нам непросто будет объяснить Колхауэр, кто мы такие… – задумчиво сказал Сатер. – Кстати, когда мы разговаривали в офисе главного редактора, она так смотрела на меня, что я даже подумал было, что она меня признала… Это говорит о том, что блокировка, выставленная в режиме НЛП, по какой-то причине перестала действовать эффективно, хотя размыть ее можно, лишь применяя препараты из серии ИФС… Ну что ж, Рональд, думаю, пора нам взять бедовую журналистку под свое крылышко…

Спустя какое-то время на одной из не слишком оживленных городских улиц, минутах в десяти ходьбы от Бродвея, появилась пара одинаковых с виду, как братья-близнецы, мощных джипов. Один из них припарковался напротив невзрачного восьмиэтажного дома – он притерся вплотную к стоящему здесь же, на тротуаре, крытому автофургону темно-синего цвета, другой остановился на противоположной стороне улицы, точнехонько у парадного.

Из этого второго джипа выбрались Сатер и тот самый мулат, в компании которого он несколькими минутами ранее посетил один из полицейских моргов. Одновременно с этим открылась задняя дверца автофургона. Оттуда вышли двое сотрудников в штатском. Они перебросились парой-тройкой коротких реплик с теми, кто подъехал сюда на джипе, затем, обратив внимание на ожидающее их у парадного начальство, направились к нему.

– В фургоне трое спецов, – доложил один из подошедших сотрудников. – Это люди Даркмена. Несколько минут назад у них был сеанс связи с базой «Глендейл». Они попытались выйти в режим «дэд-лайн», но мы, естественно, тут же вмешались.

– Это, как я понимаю, уже вторая по счету попытка? – спросил Сатер.

– Первой подсуетилась одна из местных структур Аваддона, – уточнил мулат. – Причем они настолько уверены в своих технологиях, что даже не удосужились проконтролировать своих же исполнителей.