Читаем Террор Бешеного полностью

Через неделю после оформления всех необходимых документов по похищенному ребенку Константин, без особого труда получив американскую визу, имея с собой несколько фотографий маленького Василия, уже сидел в самолете, улетающем в Америку, и махал в иллюминатор Савелию, стоявшему на балконе аэропорта Шереметьево...

Проводив Константина, Савелий, задумчиво глядя под колеса идущего впереди "Ситроена", машинально вел машину, еще и еще раз взвешивая, насколько он был прав, уговорив Константина всерьез остановиться на американской версии. Ведь вполне вероятно, что этот Численко не имеет никакого отношения к похищению и все обнаруженные фактики - самые банальные совпадения.

Вертел всю историю с похищением и так и этак, и всякий раз интуиция убеждала его в том, что он поступил совершенно правильно. Уже в аэропорту Савелий на всякий случай, понимая, что они с Костиком могут разминуться в Америке, дал другу телефон Майкла Джеймса, чтобы Рокотов, если понадобится помощь, обратился к нему. Сам же решил обязательно позвонить американцу и предупредить о возможном звонке своего приятеля.

Ладно, пора отбросить в сторону размышления об Америке: вроде бы все сделано, все обдумано и передумано, и переиграть что-либо поздно - обратно самолет не вернешь. Пора подумать о себе и о своей безопасности.

Конечно, было очень соблазнительно отправиться в Америку вместе с Константином, чтобы помочь ему вернуть ребенка, но что, если там, прямо в аэропорту, его поджидают люди Тайного Ордена? Тогда он не только не будет полезен Рокотову, но тут же подвергнет и его жизнь опасности. Тогда не о похищенном ребенке придется думать, а о том, как самим уберечься от серьезной беды!

- Хорошо, когда выпала нужная масть, но как бы самим не пропасть! - совсем по-гусарски выкрикнул он и рассмеялся удачно сложившейся рифме.

В этот момент и раздалось пиликанье сотового телефона.

- Привет, Мануйлов! Ты где сейчас? - услышал Савелий чуть встревоженный голос полковника Рокотова.

- Здравствуйте, Михаил Никифорович. Из Шереметьево еду. Что-то случилось?

- Твой брат пропал!

- Андрей?! - воскликнул Савелий. - Где пропал?

- В Омске. Генерал ждет тебя. Пропуск заказан. - Полковник Рокотов, всегда такой любезный и словоохотливый, сейчас говорил сухо и отрывисто, что Савелия более всего встревожило.

- Через полчаса буду! - бросил он и переключил скорость.

- Не гусарь в дороге! Не дай Бог...

- Бог не выдаст - свинья не съест! - оборвал его Савелий, отключился и придавил педаль газа до упора.

"Форд-Скорпио", оставленный Константином Савелию, рванулся вперед, легко обгоняя шедшие впереди машины.

"Господи, что же случилось с тобой, братишка? Что произошло, родной мой? Куда ты пропал? - сменяя друг друга, колотились в голове тревожные мысли. Неужели исчезновение Андрюши связано со мной? Не вышло прямым путем, пошли огородами? Действовать через близких! Конечно, ты, Андрюша, не Константин Рокотов - бывал в самых сложных переделках и сможешь достойно постоять за себя, но..."

Савелий покачал головой: что-то его волновало, и в душу прокралось беспокойство. Возбужденный, он вошел в кабинет Богомолова, который тоже нервно ходил по кабинету, и, увидев Савелия, кивнул ему на кресло и сам присел:

- Привет, крестник, садись...

- Почему вы решили, что Воронов пропал? - спросил Савелий, заняв кресло напротив генерала.

- Он третий день не выходит на связь.

- Можно обо всем поподробнее?

- Ты же в курсе, зачем я его послал в Омск?

- Расследовать странные смерти четырех солдат. Кстати, а чем странные?

- Подозрительно похожие медицинские заключения, написаны будто под копирку и звучат словно отписки, - это во-первых, кроме того, не кажется ли тебе, что слишком много смертей на одну часть за столь короткое время? Это же не госпиталь с тяжелобольными, а воинская часть. - Голос Богомолова был раздраженным, недовольным.

- А что докладывает руководство части?

- Я лично говорил с комдивом Дробовиком.

- Ничего себе фамилия, - заметил Савелий. - Он встречался с Андреем?

- В первый же день по прилете. Воронов пришелся очень по душе ему: комдив же тоже Афган прошел. Даже свой коттедж выделил Воронову. А потом белиберда какая-то пошла. На следующий день у них начались воинские учения, и Воронов связался с ним по рации из дивизионной штабной машины, оставленной в его распоряжение, и сказал, что хочет поехать на учения. Комдив дал свое "добро", и Воронов добрался нормально на место, где шли учения. Там в свободные минуты он пообщался с несколькими солдатами и с некоторыми офицерами. Нормально миновал и вечер. На следующий день все повторилось: общение с солдатами, с офицерами. Третий день тоже не отличался ничем: те же самые разговоры с солдатами, офицерами. А вечером, во время восьмичасового перерыва на отдых и сон, майор Воронов вместе с двумя старшими офицерами отправились порыбачить. Утром офицеры вернулись без Воронова и удивились, обнаружив его отсутствие в расположении части...

- Как так? - не понял Савелий. - Как они объясняют, почему вернулись без него?