Читаем Террор Бешеного полностью

Если у Бутурлина взгляд был тяжелым, даже неприятным, то у подполковника Булавина, наоборот, - простой, открытый, сейчас бы Андрей оценил его как изучающий... можно сказать, даже заинтересованный. Воронову почему-то пришло в голову, что таким взглядом обычно смотрят на противоположный пол. А что, очень даже смазливый подполковник: наверняка многие женщины заглядываются на него.

Андрей рассмеялся - придет же такое в голову! И тут же подумал о том, что для подполковника он очень даже молод. Интересно, за какие заслуги он так быстро продвинулся по службе? На вид ему никак не дашь более тридцати пяти лет. Может, воевал где и там отличился? Не очень похоже: во-первых, наград нет, во-вторых, Воронов сразу узнавал тех, кто участвовал в военных действиях. На тех, кто понюхал пороху и не раз лицом к лицу сталкивался со смертью, на всю жизнь откладывался своеобразный отпечаток перенесенных испытаний. Это сказывалось и в их речи, и в их реакциях даже на самые невинные шутки окружающих, ощущалось даже во взгляде.

Странно, почему его память вновь и вновь возвращается к размышлениям о Булавине? Ну молод, ну красив собой, ну получил раньше, чем другие, высокое звание... Это же не криминал.

- Тебе что, Воронов, нечем больше заняться? - вслух спросил он себя и встряхнул головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, затем взглянул на часы. - Что-то долго капитан не появляется. Не пора ли его поторопить?

Андрей встал со скамейки и направился в сторону административного корпуса. Но дойти до него не успел: ему навстречу быстрым шагом шел тот, о ком он только что подумал.

"Легок на помине", - усмехнулся про себя Андрей.

- Товарищ майор, вы просили доложить вам, если на связь выйдет кто-нибудь из командования дивизией.

- Ну и...

- Только что звонил сам комдив! Я доложил генералу о вашей просьбе, он лично свяжется с вами через несколько минут по рации в штабной машине.

- А где сейчас командир?

- Не могу знать, товарищ майор!

- А где водитель?

- В машине, товарищ майор!

- Спасибо, свободны, - с трудом скрывая раздражение, бросил Воронов и направился к "уазику".

Увидев его, водитель выскочил из машины и вытянулся по стойке "смирно".

- Товарищ майор! Машина у порядке, баки заправлены! Готов выполнять любые ваши приказания! Ефрейтор Пуговкин! - четко выпалил он с небольшим приволжским оканьем.

- Вольно! - пряча улыбку, сказал Воронов.

Мало того что этот молодой крепкий парень носил фамилию известного российского артиста, так он к тому же еще был удивительно похож на него: такой же широколицый, скуластый, но более всего усиливал сходство его нос картошкой.

- Ты, случаем, не родственник Михаила Ивановича Пуговкина? - не удержался от вопроса Воронов.

- Никак нет, товарищ майор! - бодро ответил парень и тут же, тяжело вздохнув, добавил: - К сожалению...

- Почему?

- Как почему? - растерялся тот. - Это же такой артист... такой артист... Он никак не мог найти нужных слов и наконец остановился на главном, как ему казалось, определении. - Михаил Пуговкин - мой самый любимый артист! Вот! Казалось, он даже обиделся на то, что приходится объяснять такую простую истину.

- Мне он тоже нравится, - улыбнулся Воронов.

В машине прожужжал зуммер рации. Ефрейтор вопросительно взглянул на Воронова.

- Это меня. Погуляй пока... - приказал ему Андрей, естественно не желая, чтобы кто-то слушал его разговор с генералом. - Майор Воронов, - сказал он в трубку рации, усевшись на место рядом с водительским.

- Товарищ майор, это генерал Дробовик. Какие проблемы? Помощь нужна?

У него был такой дружелюбный тон, что Воронов воздержался выплескивать свои обиды и прикрылся иронией.

- Валерий Григорьевич, не могу найти дивизию...

- Честно говоря, я и сам едва не оказался на вашем месте, - виновато заметил он.

- Как?! - невольно воскликнул Воронов.

- Совсем из головы вылетело, что на сегодня запланированы учения!

- Именно на сегодня? - переспросил Андрей.

- Как будто так, - не очень уверенно ответил генерал. - Поехал с Машенькой навестить ее мать: она в Чапаевском стационаре наблюдается - путь не близкий, возвращаюсь, а у жены сердце прихватило... Пока "скорая" пришла, пока отвез ее в больницу... Только полчаса назад домой вернулся. Дай, думаю, позвоню, перед тем как подремать пару часиков. Звоню, спрашиваю своего зама, а дежурный... А-а-а! - с досадой крякнул он. - Ты извини, майор, это моя вина: растрогался я вчера от своих воспоминаний, а тут еще и жена...

- Ладно, чего там... - Воронову стало немного жаль комдива.

- Хочешь на учения?

- Честно говоря, хотелось бы.

- Минут через сорок заскочу за тобой.

- Зачем, я ж на колесах, а вам отдохнуть не мешает. Это далеко?

- Да нет, не очень: километров сто пятьдесят, может, чуть больше... Дай-ка трубку водителю!

- Ефрейтор! - окликнул Воронов.

- Я! - словно из-под земли выскочил тот.

- Тебя... - Распахнув дверцу машины, Воронов протянул ему трубку рации.

- Мени? - недоверчиво переспросил водитель.

- Да, комдив!

Бедный парень мгновенно побледнел, взял трубку и вытянулся по стойке "смирно":