Читаем Террор полностью

— Возьмите одного человека и оставайтесь с рядовым Хизером, пока Крисп не вернется с гамаком, а затем отнесите раненого вниз.

Внезапно в круг света входят оба врача — Педди и его помощник, Макдональд. Макдональд одет легко.

— Господи Иисусе! — восклицает главный корабельный врач, опускаясь на колени рядом с морским пехотинцем. — Он еще дышит.

— Помогите ему, коли можете, Джон, — говорит Крозье. Он указывает на Мейла и полдюжины остальных матросов, сгрудившихся вокруг. — Все остальные — за мной. Держите оружие наготове, даже если для этого вам придется снять рука вицы. Уилсон, возьмите оба фонаря. Лейтенант Литтл, пожалуйста, спуститесь вниз и отберите еще двадцать надежных парней, выдайте всем полное обмундирование и мушкеты — не дробовики, а мушкеты.

— Слушаюсь, сэр, — отвечает Литтл, пытаясь перекричать шум ветра, но Крозье уже ведет людей прочь, огибая наметенный сугроб и вибрирующий шатер посреди корабля и поднимаясь по наклонной палубе к посту часового у левого борта.

Уильям Стронг сгинул. Клочья длинного шерстяного шарфа, запутавшиеся здесь в снастях, бешено бьются на ветру. Шинель Стронга, «уэльский парик», дробовик и одна рукавица валяются возле фальшборта с подветренной стороны палубного гальюна, где часовые обычно прячутся от ветра, но сам Уильям Стронг исчез. Обледенелый планширь — там, где матрос, вероятно, стоял, когда увидел огромную тень, надвигающуюся на него из снежного морока, — измазан кровью.

Не говоря ни слова, Крозье знаком отправляет двух вооруженных мужчин с фонарями к корме, еще трех — к носу, а одного отсылает заглянуть с фонарем под парусиновый навес посреди палубы.

— Сбросьте трап здесь, Боб, — говорит он Роберту Томасу.

Второй помощник капитана тащит на плечах груду свежей — в смысле, не промерзшей — веревки, принесенной снизу. В считанные секунды веревочный трап сбрасывается с борта.

Крозье спускается первым.

На куче льда и снега, наваленной вдоль открытого левого борта, они видят еще кровь. Полосы крови — кажущиеся почти черными в фонарном свете — тянутся от пушечных портов к постоянно меняющемуся лабиринту заструг и торосов, не столько видимых взором, сколько ощутимых шестым чувством в темноте.

— Оно заманивает нас туда, сэр, — говорит второй лейтенант Ходжсон, придвигаясь ближе к капитану, чтобы быть услышанным в шуме яростного ветра.

— Разумеется, — говорит Крозье. — Но мы все равно пойдем. Возможно, Стронг еще жив. Нам не впервой видеть такое.

Крозье оглядывается. Помимо Ходжсона, по трапу за ним спустились всего трое мужчин — остальные либо обыскивали верхнюю палубу, либо относили вниз рядового Хизера. У них всего два фонаря на пятерых.

— Армитедж, — обращается Крозье к вестовому, чья белая борода уже густо запорошена снегом, — отдайте свой фонарь лейтенанту Ходжсону и идите с ним. Гибсон, вы останетесь здесь и скажете лейтенанту Литтлу, куда мы направились, когда он придет с основным поисковым отрядом. Скажите, чтобы он ни в коем случае не позволял своим людям открывать огонь, пока не убедятся, что целятся не в одного из нас.

— Есть, капитан.

Крозье обращается к Ходжсону:

— Джордж, вы с Армитеджем пройдите ярдов на двадцать туда, в сторону носа, а затем двигайтесь параллельно нам, в южном направлении. Старайтесь, чтобы ваш фонарь оставался в нашем поле зрения, и не теряйте из виду нагл.

— Есть, сэр.

— Том, — обращается Крозье к единственному оставшемуся человеку, молодому Эвансу, которому еще не стукнуло и двадцати, — ты пойдешь со мной. Держи винтовку наготове, но не снимай с предохранителя.

— Есть, сэр. — У парня стучат зубы.

Крозье ждет, когда Ходжсон отойдет на двадцать ярдов вправо — свет его фонаря еле пробивается сквозь летящий густой снег, — а потом ведет Эванса в лабиринт торосных гряд, двигаясь по прерывистым кровавым полосам на льду. Он знает, что даже трехминутного промедления хватило бы, чтобы еле заметный след напрочь замело снегом. Капитан даже не дает себе труда вынуть пистолет из кармана шинели.

Меньше чем через сто ярдов, когда огни фонарей на палубе «Террора» теряются в снежной мгле, Крозье достигает нагромождения ледяных глыб, образовавшегося в месте стыка двух ледяных полей, со страшной силой напирающих друг на друга и трущихся краями одно о другое. Экспедиция сэра Джона Франклина видела, как такие торосные гряды появляются словно по волшебству, вздымаются ввысь с оглушительным треском и скрежетом, а потом вытягиваются по поверхности замерзшего моря — зачастую двигаясь быстрее, чем бегущий во весь дух человек.

Эта гряда высотой по меньшей мере тридцать футов — колоссальное нагромождение ледяных глыб, каждая из которых размером с двухколесный экипаж, самое малое.

Крозье идет вдоль гряды, подняв фонарь по возможности выше. Фонаря Ходжсона к западу от них больше не видно — видимость здесь сильно ограничена, ибо повсюду вокруг вздымаются ледяные башни, загораживающие обзор. В пределах мили, отделяющей «Террор» от останков «Эребуса», возвышается огромная ледяная гора, и еще с полдюжины таких же можно увидеть окрест лунной ночью.