Читаем Терриконы полностью

Рустам шел, высоко поднимая ноги, и не знал, что скоро ему представится такая возможность.

* * *

- Ну смотри. - Коммандер был спокоен, хотя мне казалось, что не помешало бы выразить немного сочувствия. С другой стороны - а шо Феде с нашего сочувствия? - Есть такой отпуск, но есть еще и охуенные военные правила, которые заставляют при оформлении этого самого отпуска предъявить в строевую часть справку о смерти члена семьи.

- Откуда ее предъявить, из Луганска? - поинтересовался я.

Мы сидели в кунге, который с появлением Феди стал вдруг очень тесным, Вася стоял в дверях и курил.

- Отож. Поэтому сделаем так. Комбату я звонить и спрашиваться не буду, бо он нормальный, он пойдет навстречу, и повесит этот залет на себя. Без Луганска можно обойтись?Не знаю, - мотнул головой Федя. - Пока не получается.

- На месте там кто-то может все порешать?

- Нуууу... сосед может. Наверное. Я просил, но он както...

- Понятно. Значит, звони ему и говори, если оформит все доки и привезет тело, получит на руки пятерку, плюс расходы.

- Пятерку? Бля... дорого.

- Скорпик, я тебя шо, спрашивал, дорого или нет? Я тебя вообще за бабло питав? Значит так, беру на себя. Купи билет на завтра в "Привате", и иди звони соседу, больше ни про шо не думай. - Вася был абсолютно спокоен, и к этому моменту я уже знал, что это спокойствие и даже некоторое равнодушие всегда у него проявляется в моменты волнения. Уже потом, в бою, я буду видеть, как во время стрельбы, взрывов, суматохи и дыма вокруг Вася будет разве что не зевать, демонстрируя полнейшую апатию, и при этом спокойно руководить людьми.

- Цепляйся тут, инет вроде работает, - я кивнул на помаргивающий светодиодом роутер, - пароль "реЬоїа41", английскими, нижний регистр, без пробела.

- Я лучше сначала позвоню, - сказал Федя и выскочил из кунга.

- Мартин, у тебя деньги есть? - тут же спросил Вася.

- Есть немного. Если что - домой позвоню, там у жены отложено должно быть. Как думаешь, много надо?

- Десятка, минимум. А то и больше. У меня пара тысяч на карте.

- Будем шукать. Пацанов потрясем, на гражданку позвоним. Найдем, думаю. завтра его в Ваху забросишь на киевский, так?

- Ага.

- Он в списке на батальон.

- Отмажемся. Спиздим что-то.

- Комбату тре сказать будет.

- Скажем, как уедет. Ты пожрать купил? Вже желудок сводит.

- Да, есть колбаса, хлеб, мивины дохуя. Пошли вже. желудок.

Зима, временно отступившая в район нуля по Цельсию, трепала наш опорник порывами ветра, как и все остальные десятки, а может и сотни РОП-ов, ВОП-ов, СП-шек, задувала крохкие снежинки под гусянку "мишек" и "бэх", кидала ледяное крошево в открытые люки "бэтэров", не различая цветов флага, расцветок шевронов и акцентов. Зима запускала свои пальцы в Донбасс - медленно, но уверенно, зима небрежно пробовала на прочность обе линии - и нашу, и сепарскую, зима садила батареи телефонов и теплаков, зима презрительно забрасывала нас снегом, устанавливая свои правила войны... на которые нам было плевать.

В вечном противостоянии климата и человечества последние несколько сотен тысяч лет уверенно побеждали теплокровные.

* * *

На КПВВ ярко светил фонарь да не один, и это давало отличный ориентир: как только фонарь скроется за пригорком - дорогу можно переходить. Две пары залегло на расстоянии десяти метров друг от друга, выставив обмотанные бинтами стволы - по прямой до хохлов было метров двести пятьдесят, поэтому держаться группой, рискуя нарваться на удачную очередь ПКМ-а или пару ВОГ-ов, было тупо.

Первой дорогу перебежала пара Малой - Динамо, нырнула под одинокую акацию, оказавшись в слепой зоне и для КПВВ, и для опорника. Единственной стопроцентной бедой этого места было бы, если бы по трассе прошла машина - украинские погранцы могли поехать на их выносной пост напротив Ясного, но тут уж как повезет. Долго сидеть здесь было нельзя, но Рустам не торопился, отсчитывая назначенные им самому себе три минуты.

До цели оставалось несколько сотен метров, самых опасных, проходящих между двух украинских позиций, но Рустам считал, что им повезет.* * *

В жулудке тихо переваривалась мивина с дешевой колбасой, а в наряде тихо переговаривались Ляшко и Хьюстон. Вася, вывернув из траншеи, попытался шатнуться в тень и подобраться неслышно, но стоящий к нам лицом Хьюстон махнул рукой, показывая, что заметил.

- Шо, товарищі військовослужбовці, призвані за мобілізацією, як служба войск? - Коммандер поглубже сунул руки в карманы "горки" и потопал таланами. - Шо, бєз стульчіка якось одіноко?

- А я с самого начало говорил, шо он тут не тре, - насупился Ляшко. - Но хто мене слушае?

- Тебя даже жинка не слушает, - тут же вставил Хьюстон. Ляшко размахнулся и пнул грузного Хьюстона по ноге, тот ойкнул, СВД слетела с плеча и чуть не заехала Васе в нос.

- Воу-воу, ваенные, палегше. Уграете лейтенанта - шо делать будем? - Я засмеялся и потянул из кармана сигареты. К вечеру от курева начинало тошнить.

- Командира никак проебать нельзя, бо вместо него могут прислать еще большего долбоеба, - сказал Ляшко в пространство и сделал невинное лицо. - Шо случилось?