Синтоистские молитвословия «Норито» (зафиксированы в X в.) упоминают Фусо как отдаленную восточную границу Поднебесной (ойкумены), в центре которой расположена Япония: «В руках держа изображения для подношений, просим от бедствий избавить. В руках держа мечи железные для подношений, просим благоденствие государя продлить. В заклинании говорим: на восток – до самого дерева Фусо, на запад – до места, где [солнце] в пучину погружается, на юг – до Пламенного света, на север – до места, где Слабые воды, на тысячу крепостей, на сто земель, пусть правит он бодро десять тысяч лет, десять тысяч лет»[45]. В этом тексте сама Япония (императорский двор) занимает позицию центра, что еще раз свидетельствует о том, что Япония могла мыслиться и не как восточная, а как центральная страна, однако в подавляющем большинстве случаев восточное положение Японии не вызывает сомнений.

Одно из первых (первое?) употреблений термина «страна Фусо» в японских источниках содержится в хронике «Нихон сандай дзицуроку» (Гангё, 8-3-26, 884 г.), где во время путешествия японского монаха по Китаю его идентифицируют как человека, приехавшего из Фусо. С течением времени понятия «Фусо» и «Япония» оказываются прочно связанными. В конце X в. составляется антология стихов на китайском языке «Фусосю» («Собрание [страны] Фусо»). Крупнейший свод сведений о древнем японском буддизме носит название «Фусо рякки» («Сокращенные записи о стране Фусо», 1094 г.). В японской традиции восток стойко соотносится с рождением, жизнью, светом и процветанием, а запад – с тьмой и смертью (загробным миром).

Столичный град: лучшие люди в наилучшем месте

Наличие центра и периферии характерно не только для модели устройства мира, но и для внутреннего устройства страны. Территория Японии членилась на округа, провинции и уезды. Провинции являлись основным управленческим органом на местах. Они ранжировались по размеру и продуктивности (что имело значение для налогообложения) и по степени удаленности от столицы (исходя из этого определялся срок доставки налогов в столицу).

Поскольку государь считался хозяином контролируемого им пространства, он обладал правом давать имена его составным частям. Именно император осуществляет территориально-административное деление страны, дает имена провинциям и уездам, ранжирует их. В отдельных случаях император даже присуждает ранг природным объектам, которые сослужили ему хорошую службу. Так происходит с государем Ниммё, который присвоил ранг холму, на который он взобрался во время охоты, чтобы лучше видеть окрестности[46]. Император имеет право переименовывать пространственные объекты, отдавать распоряжения относительно того, какими иероглифами обозначить тот или иной топоним. В указе о составлении описаний провинций страны «Фудоки» говорится о необходимости дать благоприятные названия (присвоить «хорошие иероглифы»[47]) деревням и уездам, предоставить сведения об имеющихся в уездах полезных ископаемых, флоре и фауне, о качестве почв и происхождении топонимов, сообщить о древних преданиях и необычайных происшествиях давних времен. Таким образом, ставилась задача по инвентаризации пространства, находящегося под властью государей Японии[48].

Высшие силы вверили императору землю, которую он обязан содержать в порядке. Ему вменялось в обязанность поддерживать сложный баланс между этими высшими силами и своими подданными. В частности, человеческая деятельность не должна была ущемлять синтоистских божеств. Большинство синтоистских святилищ располагалось в горах. Считалось, что божествам надлежит пребывать в природной среде, максимально избавленной от вмешательства человека. Поэтому государственные строительные проекты сопровождаются обрядами, призванными задобрить местных синтоистских божеств, чтобы они не гневались за вторжение человека в пределы их обитания. Так случается, например, при строительстве столицы. Такие же требования предъявлялись и к захоронениям, особенно императорским. Покоящиеся там предки без колебаний насылают свои проклятия, если люди тревожат их покой или же «загрязняют» территорию, на которой они обитают.