Читаем Терновая королева полностью

Вино не вылечит скорбь. Нужно что-нибудь покрепче. Захотелось сбежать в Тусон, разгромить бар… Поискать утешения в собственном доме, в своей постели, а не в богом забытой средневековой крепости. Но пьяная я едва ли смогу пройти между мирами. Замучаюсь до полусмерти, точно. Значит, я застряла тут.

— Желаю видеть Волузиана, — изрекла я.

Шайа уступила мне дорогу и, хотя я не просила, пошла вместе со мной в темницу. Тюрьма показалась ужаснее, чем в прошлый раз. Возможно, это все из-за вина. Камеру Жасмин охраняли четыре стражника. Я подошла и сквозь решетку увидела «картину маслом»: Волузиан застыл в углу, скрестив на груди руки. Жасмин сидит на противоположном конце камеры, испуганная и угрюмая.

— Что тебе еще нужно? — пролаяла она.

Я ее даже взглядом не удостоила.

— Волузиан, у меня к тебе поручение. Я присмотрю за Жасмин.

Волузиан прошел сквозь решетку и встал передо мной, как лист перед травой.

— Не сомневаюсь, у повелительницы есть для меня куда более важное дело.

— Это как посмотреть. Вернись в Тусон и принеси мне бутылку текилы из бара. И не пугай Тима.

Волузиан не шелохнулся.

— Изобретательность повелительницы в способах глумления надо мной непрестанно растет.

— Я думала, тебе понравится…

— Лишь в той мере, что это вдохновляет меня на изобретение равноценных издевательств и пыток, которым я подвергну вас, когда наконец-то смогу освободиться.

— Вот видишь, во всем есть свои плюсы. А теперь поторопись.

Волузиан испарился — и Жасмин сразу осмелела. Подбежала к решетке, изо всех сил вцепившись скованными ручонками в бронзовые прутья.

— Когда меня выпустят?

Я села напротив, прислонилась спиной к стене тюремного коридора. Интересно, рискнет она ударить магией или нет?

— А когда ты перестанешь спрашивать?

— Ты настоящая погань!

— Послушай, девочка, — прорычала я, — не зли меня сегодня. Я не в настроении.

Жасмин это не обескуражило.

— Поверить не могу, что ты держишь меня здесь с этим… существом! Это садизм!

— Ничего себе! Садизм — слово для взрослых. Не думаю, что ты проучилась в школе достаточно долго, чтобы узнать такие слова.

Ее взгляд потемнел.

— Если выберусь, тебе крышка.

— Знаешь, ты и «это существо» прекрасно поладите. Он проводит все свободное время, выдумывая для меня новые пытки и казни.

Жасмин протянула ко мне скованные руки.

— Я с ними даже есть почти не могу…

— «Почти» не значит «вообще».

На самом деле мне стало даже слегка неловко. Вечно, что ли, держать ее в наручниках? Может, все-таки попробовать снадобье, о котором говорил Рюрик? Нет… тоже неправильно. Я вздохнула, умолкла и провела «волшебные» полчаса, выслушивая смесь оскорблений и нытья. Даже протрезветь успела. Наконец явился Волузиан с полной бутылкой «Хосе Куэрво». Я мысленно возблагодарила небо за то, что она такая большая.

— Спасибо, — сказала я Волузиану и кивнула на камеру Жасмин. — А теперь — на пост.

Ушла, не оглядываясь. Вдогонку летели яростные вопли. Шайа тоже не отставала.

— Вы уверены, что я ничем не могу помочь?

Я обозрела бутыль.

— Попробуй найти стаканчики. — Я показала на пальцах размер стопок. — И принеси их… не знаю. Себе, Рюрику… черт, всем, кто захочет выпить со мной. Даже Изабель.

Какой-то у меня бешеный прилив великодушия. Подыхать — так с музыкой, как говорится.

Шайа встревожилась еще больше. Ну и ладно. Пустяки. Я вышла на круглый внутренний дворик в центре замка. Дворики эти, похоже, изобретение джентри. У Дориана таких парочка. Говорят, во времена Эзона мой двор был зелен, полон лилий и сирени. Теперь он песчаный и каменистый, огорожен кактусами, мескитовыми деревьями. Даже есть несколько терновых — символов моей земли. Мескитовые деревья в цвету добавляли воздуху аромата. Здорово, что здесь постоянно цветет какая-нибудь зелень.

Я села, скрестив нога, посреди двора. Кто-то начал укладывать тут каменную плитку, чтобы создать нечто вроде патио. Скорее всего, Шайа постаралась, как и с пучками травы вокруг. Не дожидаясь стопок, я открыла текилу и сделала большой обжигающий глоток.

Вскоре появились Шайа и Рюрик. Капитан был необычайно серьезен. Переглянулись, сели рядом со мной. Шайа поставила на плитку несколько крошечных стаканчиков из гравированного серебра. Не вполне стопки, но сойдет. Я взяла бутылку и налила.

— За королеву Ив и ее ребенка. — Я выпила. — Черт, жалко, нет соли и лайма!

Шайа и Рюрик снова переглянулись. Думают, я не заметила? И расправились с текилой. Рюрик вытерпел, а вот Шайа закашлялась.

— Что… это? — спросила она, когда смогла говорить.

— Напиток богов. Надо было послать Волузиана и бакалейную лавку за «Маргаритой», ему все равно было по пути.

Я рассмеялась. Налила еще по одной.

— Знаете, его делают из кактусов.

Шайа недоверчиво взглянула на бутылку.

— Правда?

— Ага. Ха, интересно, сможем ли мы производить такую штуку? Я видела тут агавы. Бьюсь об заклад, королевство разбогатеет.

— Сомневаюсь, — пробормотала Шайа.

Рюрик налил себе еще.

— Может, кому-то и понравится.

— Ах, Рюрик, я знала, мы с тобой — родственные души. — Я подняла пустой стаканчик, глядя, как он блестит в лунном свете.

Голова опять приятно закружилась.