Читаем Терминатор в Болгарии полностью

Майкл быстро приобщил меня к своему обогащению и выдал мешок кнопок, которые я прокаливал на газовых конфорках нашей плиты, пока они не становились темными. Это уже была, так сказать, новая волна моды, штаны с темными мели лучше, чем с белыми. Я же с папиным молоточком вбивал их в карманы и гульфик штанов. Откуда-то у Мишки появился Котик, полное имя Котэ. Он жил в Тбилиси, а там нашей продукции ещё не было. Получив от Котика звонок о том, что он продал пробную партию, Миша метнулся туда с чемоданчиком штанов. И опять все улетело через знакомых Кота. Меня погнали на поезд с двумя набитыми большими чемоданами. На самолёт было уже рискованно. Статья за спекуляцию тогда действовала во всю, а при проверке чемоданов меня могли сразу и погрузить в новую реальность.

В те годы еще бывало лето. Я пил чай и потел в купе с незнакомыми попутчиками. Без открытого окна находиться там было невозможно. Спать было возможно только головой к окну, там дуло и хоть как-то охлаждало. Проснувшись утром на своей верхней полке, я поздоровался с попутчиками и слез вниз. Я никак не мог понять, чем я мог испачкать ночью пальцы руки, они были в какой-то саже. Оттерев их салфеткой, я почувствовал, что в купе что-то не то, завтракающие люди шептались между собой, а на меня как-то странно посматривали. Рука, которую я только что оттер, опять была в чем-то чёрном. Спросонья, я тупо начал тереть ее опять… Поднявшись к себе за зубной щеткой, в кармашке сеточке на стене купе я вдруг заметил странную вещь – по центру моей подушки был какой-то белый круг! Как может быть белый круг на белой подушке?! Может, если ночью, когда вы спите, вашу подушку перекрасят в черный цвет черные черти, или ещё черт знает кто?! Я потрогал подушку, и только что оттертая рука опять испачкалась сажей. Заспанная мысль расправилась наконец внутри черепной коробки, и я нырнул к зеркалу двери купе. На меня смотрел замечательный арт-объект, возможно именно я стал тогда родоначальником боди-арта. Чётко по центру мое лицо было поделено неизвестным мне паровозом-коптилкой на две половины! Чёрная часть головы олицетворяла силы зла, которые спекулировали в социалистическом государстве, а белая – красоту и невинность. Отмыть полголовы в железнодорожном рукомойнике тех времен, плотно заткнутом железкой на пружине, во время завтрака, скажу я – дело не простое. Запасных туалетов не было, и ещё приходилось выслушивать угрозы обгаживающегося вагона через дверь. Но выхода не было, меня ждал гостеприимный Тбилиси с водохранилищем, в котором мы купались, с древними банями, похожими на катакомбы, и замечательными, интеллигентными и гостеприимными людьми. Появиться в этом городе в виде полукровки-трубочиста было хуже, чем наполнить дерьмом штаны нашему вагону.

Никогда теперь не езжу головой к открытому окну в поездах. Прямо даже думаю, что, кроме копоти, там ещё что угодно может влететь…

Важнейшим событием в жизни каждого индивидуума часто является то, что ему недоступно. Так уж устроен человек, чем дольше у него нет чего-то, того ему все больше и больше хочется, и это, кстати, один из основных инстинктов, двигавших нас от странных, испачканных собственными экскрементами обезьянок до пафосных эстетов.

Практически все жители СССР слышали и знали про сказочную заграницу из фильмов в кинотеатрах и редких кадров по телевидению, иногда в журналах описывались чудеса достижений цивилизации или по цепочке передавались рассказы неизвестно кого о чудо быте, заваленных всем, чем не попадя магазинах и неописуемой красотище! Дяденька Горбачев сквозь кругленькие фигуры закрывающих его от камер бабушек рассказал им, а заодно и нам, что такое плюрализм, гласность и еще, что мы можем ехать теперь на все четыре стороны… Сначала даже не очень верилось! Люди страны, которые бросались в океаны с кораблей, практически не имея шансов доплыть до Западного берега, люди, которые десятки лет иногда ждали разрешения на выезд и не получали их, люди, которые сидели в тюрьмах за попытки сбежать с Родины, вот так просто теперь могут купить путевочки и билетики. Но время показало, что это правда, что теперь не только единицы из миллионов могут поехать с делегацией от завода, а любой простой человечек.