Читаем Терапия поведением полностью

Казалось бы, он уходит из-под власти авторитета старших. Но его поведенческая «свобода» носит не содержательный, не творческий характер, а является демонстративной, протестной, негативистичной. Чаще эта «свобода» его самого только еще больше стесняет.

В этом возрасте человек чрезвычайно открыт влиянию его группы и ее лидеров.

Он невосприимчив к приказу, если это не прямое насилие.

Управляемый авторитетными лидерами его группы, он, протестуя против всего, предлагаемого в области идей прежними авторитетами, может невольно совершать бессодержательные для себя, но социально значимые и с общественной точки зрения творческие поступки.

Зато в силу активности этого возраста здесь достаточно мотивации для изобретательства предметного характера.

Это существенно потому, что наглядно поставленные задачи в этом возрасте очень активно и часто оригинально практически разрешаются.

В группе сверстников все друг друга побуждают к скепсису, к протесту против всего и вся, кроме принятого группой.

Взрослые могут стать участниками его группы на общих основаниях и, если умеют, могут сделаться ее лидерами.

Взрослые этого психологического возраста склонны к действию, к активности. К тому же они побуждают и детей.

Их высокая социальная активность сочетается с игнорированием собственных мотивов (чувств). Они эмоционально безграмотны и воинственны.

Вольно или невольно они подавляют интерес к незапрограммированному, спонтанному и у детей.

Дети более старшего психологического возраста ощущают себя отвергаемыми такими взрослыми. Уверены, что эти додвенадцатилетние взрослые их специально активно подавляют. Такие дети тогда отказываются от контактов с этими взрослыми или ведут себя истерически.

Такие родители таких детей невольно побуждают к антисоциальным формам самоутверждения.

Перед проблемами таких детей взрослые этого психологического возраста беспомощны.

Возраст до 14 лет. Догматик, разочаровавшийся во всех догмах

Возраст до 14 лет - возраст полного одиночества /(-), (-) - в третьей графе/.

Догматик разочаровался во всех известных ему догмах!

Утрачены основные отправные ориентиры для действия.

Действовать по своей инициативе и под свою ответственность он еще не умеет.

Осуществляется лихорадочный поиск разрешающих и оправдывающих его поведение оснований для поступка. Оснований для отношений, для жизни и бытия вообще... Начинается поиск Смысла жизни.

Этот догматик оснований ищет в далеком от привычного, родного. В том, что кажется новым, но рождено не им.

Не зная того, он ищет оснований, избавляющих его от ответственности за поступок.

Принимаемые на время принципы он как новые истины навязывает тем, к кому привязан.

Отказ от этих его, с вами не согласовываемых принципов он принимает за предательство.

Превращая в своих глазах весь мир в отступников. Обижаясь на всех и ото всех отказываясь. Вне этого своего поиска основополагающих идей никого не заметив, и, в действительности никого не понимая, он ощущает, что «никто не понимает его»!

Прежде покинувший старших, теперь он покидает и сверстников, оставаясь наедине со своим поиском оправдывающей догмы, разрешающей ему жизнь.

Но, не находя оправданий для бытия, его «логика» сам этот поиск оправданий под сомнение не ставит?/! Она (его «логика») есть его последняя догма, последнее прибежище. Отказаться от нее для него значит сойти с ума! В этом потаенном страхе сумасшествия он за нее и держится. Не замечая, что разум, не служащий жизни, сам и есть безумие.

Не находя «смысла» ни в чем, не найдя его и в жизни, его «разум» требует отказа от всего, что «бессмысленно», и от жизни!

Раб своей последней догмы, он совсем уж нелогично забывает, что отсутствие смысла в чем-то еще не означает, что смысл есть в отказе от этого бессмысленного чего-то. Что, если нет смысла в жизни, это вовсе не значит, будто он есть в смерти!

Его бессмысленная «логика» требует отказа от всего!

И, тем не менее, это возраст личностного становления. Противоречия идеи и бытия, Духа и Тела. Он чреват отказом от мира или... будущим!

Взрослые, остановившиеся в этом возрасте, оправдывают свое существование часто случайным для них высоким мотивом. Ему они подчиняют свое сознательное поведение. Им освобождают себя от всяких обязательств перед реальными людьми.

Если такого высокого оправдания им не подвернулось, они ощущают себя отступниками из-за того, что живут, любят и дружат[179].

Подростки протестуют и доказывают бессмысленность существования, не догадываясь, что сами втайне надеются на то, что их... убедят в противном.

Втайне они, как и все живое, хотят выявить и утвердить собственную оригинальность и... хотят жить!

Это тайное желание жить,

- отвергаемая и напирающая сексуальность,

- страх ответственных решений и поступков,

- поиск идеологических оснований для бытия и своей дальнейшей жизни,

- одиночество и

- стремление к оригинальности, побуждающее интерес к миру идей,