Читаем Терапия неисправимой полностью

Как же все-таки я пришла к РПП? Сейчас я нашла свои старые записи, в которых кратко описан этот путь, пугающий меня сегодня своей простотой и обыденностью: я бросила занятия спортом, к которым последнее время принуждала семья, и стала набирать вес. Однажды в магазине я примеряла юбку (до сих пор помню ее цвет – небесно-голубой), и мама сделала замечание, которое уже точно не помню, но оно осталось в памяти как неодобрение моего выбора в связи с моей новой фигурой. Я поверила, решив, что мое тело – это то, чего нужно стесняться и с чем нужно бороться. Во мне воспитывали волю и умение преодолевать трудности, сцепив зубы, и я применила эти навыки в своем стремлении стать другой.

Отдельно хотелось бы заметить, что не только и не столько внешность подтолкнула меня к РПП, в большей степени расстройство питания поддерживалось ощущением отсутствия контроля над своей жизнью. Победа над базовой потребностью в пище давала чувство всемогущества – ведь если можно побороть его, то можно все или почти все.

Как-то раз учительница литературы заметила, что я похудела, и сказала: «Если хочешь похудеть, то спроси Анну как это сделать». Нет, не стоило у меня спрашивать об этом. Но сложно было предположить, какими методами я достигала уменьшения себя в пространстве. Тогда меня это позабавило, но я ничего не сказала.

Тут у читателя может возникнуть вопрос, а почему бы просто не начать бегать по утрам, заниматься физкультурой и прочей очевидной полезностью? Ответ прост: мои отношения со спортом и любой физической активностью были испорчены, меня тошнило от этого как от символа принуждения, чувства власти над жизнью не хватало, а борьба с едой решала обе этих проблемы. Кроме того, вспоминаем про мои аутоагрессивные наклонности, проявившиеся той далекой ночью, ознаменовавшейся первым желанием полетать с балкона.

Чуть позже аутоагрессия вылилась еще и в самоповреждающее поведения: я начала резать себе руки, а затем и ноги, т. к. это было легче скрывать. Я помню, как сидела в туалете и вырезала на ногах слова «боль» и «гнев». Это давало мне облегчение: через надрезы на коже будто выходила моя душевная боль, а вид крови казался мне красивым. К счастью, этот морок прошел и я уже давно не повторяла этих упражнений по разрушению себя.

Если говорить о бытовой стороне РПП, то отказ от еды привлекал внимание, которое мне было не нужно. Эту проблему я с детской наивностью решала обманкой: смиренно ела, а затем тайно вызывала рвоту. Так прошло несколько лет, точную цифру я даже назвать не могу, т. к. все слиплось в единый ком «еда – рвота – учеба – еда – рвота»…

Я настолько погрузилась в булимию, что перестала нуждаться в каких-либо контактах: у меня не было ни друзей, ни подруг, на уроках я лишь молчала, думая о еде и сигаретах (в 13 я начала курить, эта привычка преследовала всю нашу семью, кроме брата и бабушки). Учеба мне была также не важна, как и общение, я занималась ею ровно до того уровня, чтобы меня не исключили.

Получать удовольствие от нее я уже тогда не могла, т. к. не была этому научена: весь мой семейный опыт говорил лишь о неком долге, а никак не об удовольствиях. Все надо было делать сквозь призму «надо». В итоге я сидела на лекциях (в нашем лицее были лекции и семинары как в вузе), мечтая о целом ведре кавардака – фирменного блюда моего дедушки, который после отставки взял на себя быт, пока моя мама – его дочь – зарабатывала на всех. Даже мои сны были нередко посвящены еде и тому, как объедаюсь, от чего я в ужасе просыпалась.

В мастерстве рвоты за эти годы я достигла таких высот, что мне долго удавалось проделывать это при полном доме людей: я вызывала рвоту аккуратно в пакетик, тщательно заворачивала его в еще один, чтобы избежать протечки, а затем выбрасывала в мусоропровод. Возможно, мои близкие и догадывались об этом, но я не была уверена до конца: кажется, что здоровому человеку сложно представить, что в ванне можно не только мыться, но и сознательно блевать. И так каждый день.

Правда, однажды мой план дал сбой, и этот пакет был обнаружен, но это ни к чему не привело. Тогда я решила, что это к счастью. Со временем я еще больше усовершенствовала технику рвоты, мое безумие вдохновляло меня: вместо воды я пила мыльный раствор. В какой-то момент я посчитала, сколько раз в день вызываю рвоту: мой рекорд – 6 раз за сутки. Мне было тяжело элементарно пить, не срываясь в попытки «очиститься». Говорят, что человек опускается на дно, но я была уже где-то ниже, почти у самого ядра Земли.