Читаем Терапия полностью

Рихард имел полную свободу на любые другие версии – например, мог думать, что я не беру с него денег, потому что я просто идиот… Или потому что у меня и без него много денег… Или потому что Рихард так невообразимо прекрасен, что все ищут возможность что-нибудь сделать для него бесплатно… Но он выбрал интерпретацию намеренного целенаправленного унижения. Именно она была наиболее выгодна тому внутреннему злодею, который грыз Рихарда изнутри.

А как быть с практической точки зрения? Что мне теперь делать? Брать с него деньги? Хотя бы небольшие? Нет, буду продолжать унижать его.

– Он возобновил терапию… – сказала Рахель, отложив книгу на прикроватный столик. – Значит, он все-таки хочет изменить свою жизнь?

– Не думаю, – сказал я. – Он приходит только для того, чтобы лишний раз увидеть Аиду.

Рихард

Третий этаж – это не так уж высоко. Особенно если не смотреть вниз и если ситуация требует не бояться, а наоборот – выглядеть мужественным, сильным и смелым, как моряк из фильма «Эмден». Я стоял в свете луны на пожарной лестнице и, мужественно подавляя страх высоты, помогал Аиде выбраться из окна ее комнаты.

Спрыгнув с последней ступеньки на землю, я протянул руки, поймал Аиду, обнял ее и поцеловал. Аида закрыла глаза. Мы стояли на траве, обнявшись в свете луны, а где-то вверху, в темной супружеской спальне, под уютным одеялом безмятежно спали ее мама и папа – двое взрослых, которые должны были обеспечивать безопасность своей девочки.

Но не обеспечили: мама доверилась папе, а безумный папа за спиной мамы осознанно сделал их девочку жертвой своих профессиональных амбиций.

Ничего не подозревавшая девочка доверчиво прижалась ко мне, а я молился, чтобы под ногой не хрустнула какая-нибудь ветка – на улице было очень тихо. И мои мольбы были услышаны – ветка не хрустнула. Хрустнула только Аида в моих объятиях.

– Пойдем, – прошептал я Аиде, увлекая ее за собой.

– Куда? – спросила она.

Я не ответил. Жертва не должна знать, куда ведет ее злодей.

* * *

– Зачем мы сюда пришли? Мне тут страшно, – сказала Аида, когда мы вошли в огромный зал пустого ночного морга. Здесь было холодно и сумрачно, она поежилась, подняла воротник.

Я повел ее в глубь моего драгоценного царства смерти. Широко открыв глаза, она оглядывалась на покойников, ровными рядами лежавших в лунном свете вокруг нас.

– Сюда привозят всех, кто умирает в нашем городе? – прошептала Аида.

– Не знаю. Маму привезли. Она лежала вон там.

Я показал на место у стены, где лежала моя мама. Аида растерянно оглянулась.

– Мне, наверное, не понять тебя… – сказала она. – У меня еще никто не умер.

– Умрут, – успокоил я. – Мне нравится тут работать. Хорошо, что я не знал их живыми. Наверное, придурками были редкостными. А теперь поумнели – не хвалят, не ругают, не болтают лишнего, не дают советов.

– А мне тут страшно… – сказала Аида.

Чтобы ей не было страшно, я обнял ее и начал тихо петь. Эхо разносило мое пение по залу. Я вдруг подумал, что загробные звуки моего голоса делают эту картину в глазах Аиды еще более жуткой, и прекратил пение.

– Им нравится, когда я пою, – сказал я. – Они все слышат. Одна старушка… Это было пару месяцев назад…

– Не продолжай! Мне страшно! – прошептала Аида.

– Когда я запел, у нее даже улыбка на лице появилась…

– Ты придумываешь!

Вцепившись в меня, Аида испуганно оглядывалась по сторонам. Никто из трупов сейчас не улыбался.

– Утром выяснилось, что она живая… Ее по ошибке сюда запихнули. Своим пением я просто разбудил ее. Это же лучше, чем пинок или будильник?

– То есть сюда может попасть и живой?.. – испуганно спросила Аида.

– Ошибки бывают везде, – сказал я. – Вполне допускаю, что и сейчас здесь лежит кто-нибудь не слишком мертвый.

Глаза Аиды расширились от ужаса.

– Не бойся. Если даже кто-то из них сейчас проснется, он сначала спросит, который час, потом спросит, где он, а потом пойдет домой… Мы же поможем ему добраться до выхода?

Аида нервно оглянулась.

– Ты наверняка встречала таких – бредущих ночью по городу неизвестно откуда и неизвестно куда… Теперь ты знаешь откуда такие берутся…

Я говорил мягко, тихо, плавно. Аида испуганно оглянулась. Вдруг у нее за спиной послышался резкий скрипучий голос:

– Э-э… Где я?.. Который час?.. Я хочу домой!..

Моя холодная костлявая рука вцепилась в горячее бедро Аиды на высоте стоявшей рядом тележки. От ужаса девушка завизжала и подпрыгнула на два с половиной метра. Мне стало так смешно, что от хохота я сломался пополам.

– Идиот!! – закричала Аида.

Она набросилась на меня с кулаками и заплакала. Я заботливо обнял ее и прошептал лживое «прости».

Аида успокоилась.

– А если бы ты не запел?

– Тогда бы она умерла от холода. Я спас ее. Я любую спящую красавицу могу оживить. Пусть только ее прикатят сюда ко мне – хотя бы на одну ночь…

Эта фраза показалась мне достаточно эффектной и загадочной, чтобы поцеловать Аиду так, как целуются взрослые.

* * *