Читаем Теракт полностью

Она нашла самую тесную и грязную шавермовню в самом дальнем уголке рынка. Другого, конечно. Она никогда не наступала на свои следы. Отсчет этого «никогда» начался только сегодня утром, но до этого ничего не было – как до Большого взрыва. А это и был Большой взрыв, пусть и в отдельно взятой электричке. Он завершил одну жизнь и начал с чистого листа другую. Все, что было раньше вокруг Маши, что составляло ее саму – мама, брат, друзья, универ, стеснительность, зависть к чужому успеху, мечты о мужской любви, планы на будущее – все это осталось по ту сторону Взрыва. Та, что сидела сейчас в шавермовне и тоже называлась Машей, должна была создавать себя заново. Вряд ли в новой жизни найдется место хоть чему-то из прежней – хотя бы потому, что неизвестно, сколько она продлится. Здесь нужно бороться за каждый лишний час.

Бегло оглядев испачканные жировым налетом стены, она убедилась: камер нет. На рынке вроде тоже не было. Какое счастье, что в наше время в городах еще есть вот такие оазисы свободы и неопределенности, где можно затеряться. Впрочем, это мы еще поглядим. Молодой ливанец с таким же маслянистым лицом, как и стены его заведения, как-то очень хитро посмотрел на нее, подавая через прилавок картонную тарелку с рулончиком теста. Из него высыпались кусочки овощей. Да нет, все в порядке, это он на всех так смотрит. Особенно на девушек. Профессиональное. Еще раз говорю тебе – успокойся! Хотели бы взять, так давно бы взяли…

Когда на маленьком телеэкране, где до этого мелькала непрерывная реклама, вдруг вспыхнула заставка новостной программы и закадровый голос взволнованно заговорил о теракте – и тут же в кадре появилась изломанная змея-электричка, и мельтешащие муравьи-люди – Маша чуть было не встала и не ушла. Но усилием воли, словно тяжелым грузом сверху, пригвоздила себя к месту. Спокойно, спокойно. Это сейчас везде показывают, куда не зайди. А мне и кстати будет новости узнать. Опять же, шаверма недешевая, а денег в кошельке не то чтобы много. Маша не очень хотела есть, но понятно, что сидеть просто так ей бы не разрешили. Да и привлекать внимание нельзя. Короче, сиди и ешь. И помедленнее. Ага, мне еще чай, спасибо!

Оказалось, что погибших уже двадцать три человека. Между выпусками новостей еще двое успели умереть в больнице. Плюс пятьдесят раненых. Двое раненых перекочевали в список убитых. Разорвало полвагона – около того места, где была сумка. Еще ближайшему тамбуру досталось, и даже хвосту предыдущего, четвертого вагона. Где, получается, сидели ребята… А вот голове третьего, где была Маша, почему-то повезло. Вроде как какие-то исламисты уже взяли на себя ответственность… Или нет, это спецслужбы подозревают исламистов. Но также намекают на прямую связь исполнителей-исламистов с разведкой всем известного вражеского государства. В общем, все как в «Крокусе»**. Маша запнулась мыслью. О чем ты думаешь? Это ведь о тебе речь идет, а не о посторонних! Соберись! Исламисты – это хорошо. Значит, будут таджиков искать. В вагоне были таджики? Вроде да, они ж везде есть.