Читаем Теплыми руками полностью

– Ага! – я переложил телефонную трубку из одной вспотевшей ладони в другую. Она буквально жгла мне ладони. – Я не сомневаюсь в том, что Гена сидел до утра в ванной комнате. Он был нужен Светке только…

– Светлане Петровне, – подсказала следователь.

– Он был нужен Светке только затем, чтобы унизить тебя.

Светлана одобрительно промолчала.

– Послушайте, – быстро заговорила Надежда. – Моя сестра замышляет что-то ужасное. Она…

В трубке снова щелкнуло. Голос адвоката исчез.

– Кажется, мы начинаем переходить к частностям, – сказала Светлана. Готов поспорить, в этот момент она снова улыбалась. – Слушайте, вы, доморощенный интриган, у меня есть к вам одно деловое предложение.

– Могу догадаться какое.

– Конечно, это не трудно. Я предлагаю вам обмен. Поскольку дело о кирпиче уже развалилось, давайте решим так: вы возвращаете мне Гену, а я дарю вам вашего нерадивого адвоката.

Не соглашаться было бы глупо. Мне просто не чего было возразить следователю.

– Хорошо, я согласен. Кстати, я даже благодарен вам за такое предложение. Вы не попросили меня достать луну с неба или вернуть на место украденный кирпич.

В трубке долго шуршало и потрескивало.

– А вы смогли вернуть кирпич? – наконец осторожно спросила Света.

– Запросто! – соврал я в надежде, что хоть чем-то смогу задеть следователя за живое. – Но мы с вами уже договорились о цене. Когда Надежда выйдет на свободу, вы будете в примерно равных условиях. Тогда вы можете выяснять свои отношения до глубокой старости. Только уже без меня.

Вторая пауза в телефонной трубке получилась еще более подозрительной, чем первая.

– Хорошо. Через два часа я позвоню к себе домой, – Светлана назвала свой домашний адрес. – И если к тому времени Гена будет уже там, я выпущу Надю. До свидания.

Я повесил трубку и посмотрел на Настю и Колю.

– Светка требует, что бы я вернул ей Гену, – сказал я.

– Какого Гену? – искренне удивился Коля.

Настя заботливо поправила мужу воротничок рубашки и принялась рассказывать ему наше вчерашнее приключение. Пикантные подробности женщина благоразумно пропустила. Впрочем, избавиться от всех было, попросту говоря, невозможно. Но умная Настя изобразила отдельные сцены своего визита так, будто отвратительный Гена валялся у нее в ногах, выпрашивая невинный поцелуй в щечку. О взаимных укусах и порванном лифчике умная Настя не сказала не слова.

Я отошел к окну и задумался.

Когда Настя закончила свой рассказ, Коля громко сказал:

– Боже мой, ну почему из-за меня каждый раз честные люди попадают в тюрьму?

Я грустно усмехнулся. Коля-то тут при чем?.. Прежде чем направиться в ресторан, я должен был запереть темпераментного адвоката в подвале ее собственного дома. Моя вина была неоспоримой.

– Хорошо. Я верну этого Гену следователю, – твердо сказал Коля.

Я оглянулся. Коля стоял, скрестив руки на груди и грозно сверкая глазами.

– Еще чего!.. – строго сказал я.

– Я верну его, – повторил Коля. – Как-то раз ты сам говорил, что мне пора становиться настоящим мужчиной.

– Да, но не обязательно начинать с эпических подвигов.

Неожиданно в наш спор вмешалась Настя.

– А почему это ты считаешь, что Коля не сможет этого сделать? – сразу на повышенном тоне заговорила со мной Настя. Она бросила на своего мужа быстрый взгляд, в котором легко угадывалось восхищение. – Чем Коля хуже тебя?

– Послушайте, друзья мои… – начал было я.

– Так с друзьями не поступают, – отрезала Настя.

– Что значит так?

– Пренебрежительно. Раскомандовался тут.

Я поднял вверх руки.

– Да как хотите, Господи!.. Что мне больше всех надо? Кстати, что ты собираешься предпринять, Коля?

– Ну, я еще не знаю… – Коля посмотрел на жену.

– Решим по ходу дела, так будет проще, – сказала Настя. – Мы пойдем вдвоем.

Сборы в дорогу заняли совсем мало времени. Конечно, я пытался еще раз остановить разгоряченных супругов, но Настя была неумолима. Не исключено, что молодая женщина попросту пыталась загладить свою чисто теоретическую вину перед мужем и торопилась доказать ему свою искреннюю преданность.

Когда входная дверь захлопнулась, я махнул рукой и устало опустился в кресло. Несколько минут я рассматривал собственную квартиру, а потом мельком взглянул на телевизор. Мое настроение было настолько отвратительным, что если бы увидел на экране секс-певичку, я попросту вышвырнул телевизор в окно. Но на экране торчал какой-то политический дядя и, потрясая свеженаеденными щеками, доказывал, что без его непосредственного участия в демократических преобразованиях Россия рухнет в пропасть.

Я закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и попытался представить себе как одна шестая часть земной тверди падает в пропасть. Картина получилась эпической и потрясающей. В ней определенной было что-то из апокалипсиса. Мысленно созерцая катастрофу вселенского масштаба, я немного успокоил нервы. Странно, но всегда, когда я размышляю над чем-то абстрактным, (особенно это относится к гипотезам неуважаемых мной политиков) мне всегда становится легче. А иногда даже тянет на улыбку.

Телефон зазвонил ровно через полчаса. Я снял трубку и услышал восхищенный голос Насти.

– Он его бьет!.. – громко кричала она.