Лег на деревянный диван лицом вниз. Один, один, на необитаемом острове. Лев-Лев, мне страшно. Они не поверят, что чемодан не мой, а я ни за что, ни за что не выдам Вяча! Дед, мне совсем плохо! Дед, где ты?

В той комнате раздались голоса. Лесь судорожно зажал уши, он не хотел, не мог, не мог больше ничего слушать.

Тишина сомкнулась над ним, как вода.

И в тишине от всех тревог и обид сегодняшнего дня его вдруг оградил сон.

Измученный человек спал.

А за дверью простучали шаги. В штаб вбежала женщина. Намокшая под дождем косынка сбилась на лоб.

— Куда ребенка заховали? — закричала она, едва переступив порог. — Не умеете воров ловить, так честных людей хватаете?

— Гражданка, успокойтесь… — Начальник штаба встал, пододвинул ей стул.

Но она быстро вытаскивала из сумки и кидала ему на стол разные документы.

— Без бумажек людей не различаете! Вот вам паспорт, вот почетная грамота! Небось сами у меня чебуреки кушали! Знала бы, не угощала! За что ребенка взяли? Я за него головой поручусь! Где он, мой голубчик?

Начальник штаба только головой покачал, оглушенный. Он аккуратно прочитал, сложил все ее бумажки:

— Уважаемая Анна Петровна, хочу вам сказать, что ваш сын…

— Он не сын. Мой мальчик, и все тут! — прикрикнула она.

Им не дали договорить. Вошли двое. Оба молодые. Один — неторопливый, бушлат внакидку на тяжелых плечах. Другой — щеголеватый, с черными усиками. В дверях он ловко сбросил на руку блестящий от воды плащ, шагнул к столу:

— Говорят, у вас тут наш мальчик?

— Ваш? — Начальник штаба поглядел на Анну Петровну.

— Наш, точно, — подтвердил моряк.

Анна Петровна, к удивлению начальника, закивала:

— Видите? Я ж вам говорила!

— Так чей же?.. — едва начал сбитый с толку начальник, как в дверь, размахивая зонтом, вдвинулась костистая женщина с боевым орденом на белой блузке, а за нею лысый мужчина, грудь в орденских планках. Начальник штаба встал им навстречу.

— Здравствуйте, товарищи дружинники, — громко сказал вошедший. — Разрешите представиться: начальник Теплобережного аэроклуба Мосолов. — На его рассеченной брови блестели капли дождя. — Что тут натворил наш мальчик?

— Ваш? — Начальник штаба развел руками.

— Наш, наш, — подтвердил Мосолов. — Не можем ли мы помочь вам разобраться в этой неприятной истории? С нами пришел человек, который готов честно дать показания.

Дверь робко приоткрылась. Ворвался Щен, облепленный мокрой шерстью, тощий, на тощих лапах.

За ним боком вдвинулся Колотыркин. Он вдохнул побольше воздуха и выпалил, глядя в лицо начальника штаба:

— Это я их всех привел! В помощь дружинникам! Я…

— Ближе к делу, — прервал начальник штаба. — Что ты знаешь о мальчике, которого мы задержали?

Вяч поглядел в пол и сказал уже не так громко:

— Его там даже не было…

— А ну давай с самого начала.

— Я стоял и смотрел значки, — сказал Колотыркин. — А один верзила подошел и сказал…

…А мокрый, плоский Щен, обнюхав следы на полу, безошибочно сунулся во вторую комнату. Повизгивая, он тыкался Лесю в ухо, целовал его теплым языком, в нетерпении вскочил на диван и принялся лапами выкапывать своего человека из глубокой ямы сна. Лесь проснулся и сразу сел.

— Откуда ты взялся?

И услышал голоса рядом в комнате:

— Что ж ты за человек, если любой подонок может тебя купить за трояк? И товарища ты предал.

Вяч ответил, защищаясь:

— Я, наоборот, просил его: «Уйди!»

«Правда, он просил: «Уйди!» — подумал Лесь и спустил ноги.

— А он заорал диким голосом: «Не дам тебе стать ворюгой!», вцепился в меня и не ушел…

«Правда, я вцепился», — подумал Лесь и встал.

— Он потому не ушел, что он — человек. А ты кто?

Стало тихо, потом Вяч сказал вздрагивающим голосом:

— Пожалуйста, не надо в милицию… Вы меня лучше отдайте ему на поруки. Он из меня человека сделает. Точно! Он сам обещал!

В комнате зашумели, заговорили. Начальник штаба ответил:

— Ох и хват же ты, братец! Уж и не знаю, получится ли из тебя человек.

Лесь понял: Колотыркину не верят. Совсем больше не верят.

— Из него получится! Получится! Потому что в нем два Колотыркина сидят: один очень добрый-добрый!..

Все обернулись на звенящий тревогой мальчишеский голос. Лесь стоял на пороге, беспокойной рукой сжимая галстук у горла. У его ног Щен улыбался зубастой пастью.

Начальник штаба вышел из-за стола:

— Все в порядке, Лесь Мымриков. Ты не волнуйся. Уважаемые товарищи, забирайте ребят по домам.

ГЛАВА 4