Читаем Тепло надежды полностью

Поговорим о карликовых деревьях.

Существует еще один вид борьбы за свободу – супружеский развод. Суть борьбы остается прежней – освободиться от ненавистного поработителя. У каждого сражения есть своя отличительная особенность, по которой они известны истории, например, курьезная глупость или беспощадное кровопролитие. По такому же принципу можно классифицировать и разводы.

Одни распиливают предметы мебели под лозунгом справедливого дележа имущества – главное, чтобы другому ничего не досталось. Другие разбегаются в разные стороны с такой скоростью, что их имущество растаскивается посторонними, – настолько для них невмоготу оставаться вместе лишнюю секунду.

Несмотря на внешние различия, у всех сражений суть одна – истребление. Более всего на поле боя достается молодому деревцу, которое попадает под гусеницы танков, несущихся в бой с обеих враждующих сторон. Это деревце – ребенок, чьи родители, борющиеся во имя своей свободы, ни во что его не ставят. Либо считают его столь большой ценностью, что причисляют к прочим сокровищам и забирают с собой как военный трофей, чтобы никогда уже не показать его противнику.

И когда сражение завершилось и победитель подсчитывает на своей территории потери, чтобы потребовать возмещение убытков, то страдания деревца в расчет не принимаются. Само виновато, что попало под ноги и что от полученных повреждений стало расти вкривь. В этом есть доля истины, поскольку деревце действительно стало расти само на том поле, хотя и знало, что здесь будет поле боя.

Есть и такие, кто под лозунгом миролюбия делят территорию пополам, да так, что деревце остается посередине и от постоянного видимого, а также невидимого воздействия вырастает таким низким и корявым, что перестает нравиться всем. Деревце стало карликовым.

Таких карликовых деревьев уже полно во всем мире. Да и совместная жизнь родителей зачастую являет собой бесконечную борьбу. Совместно живут только потому, что жить-то нужно, и потому, что боятся провести решающее сражение. Кто знает, что потом будет.

Растет беспомощность, униженность, жестокость. Те же самые люди в святом простодушии вопрошают: