Читаем Теория войн полностью

Легко догадаться, что Освобождение четвертых фаз является неким симметричным ответом на закабаление вторых фаз. На Западе во вторых фазах идет Политическое закабаление, на Востоке Экономическое закабаление, а в Империи Идеологическое закабаление.

Первая и третья фазы относительно равновесны, а потому производят впечатление умиротворенных и спокойных. Третья фаза, начинаясь очень бодро, постепенно замедляет свой событийный ход (тот самый застой). Первая фаза, начинаясь вяло и сонно, по мере накопления энергии становится все более нервной, атмосфера ее наэлектризована до предела, и, кажется, вот-вот произойдет взрыв. Увы, охранительный рефлекс первой фазы слишком силен и реальный взрыв происходит буквально накануне второй фазы, а скорее всего, уже во второй фазе, чаще всего в год принятия революционного решения.

Само собой, и Закабаление и Освобождение происходят не просто так, сами для себя, а под определенные задачи. Империя через Идеологическое закабаление народа решает политические задачи, государство Запада, ограничивая политические свободы, решает экономические задачи, а государство Востока, ограничивая экономические права, решает свои идеологические проблемы.

Таким образом, на государственном уровне на Глобальном Востоке решалась длинная череда стоящих перед человечеством идеологических проблем, а на Глобальном Западе будет решаться длинная череда экономических проблем, Империя же решала и решает политические проблемы.

Но не будем забывать о том, что это речь идет о государствах. Народ озабочен совсем иными проблемами. На Глобальном Востоке народ жаждал хлеба (Экономическое чудо), в Империи – зрелищ (Идеологическое чудо), а вот на Глобальном Западе народ будет планомерно и целеустремленно отстаивать свои права (Политическое чудо), что в конечном счете съест функции государства и прекратит историю. Ибо истории не было до первого государства и не станет с отменой последнего.

Создание исторической шкалы

При создании исторической шкалы необходимо основываться на 4-летнем ритме, едином для всех государств и народов. 4-летний ритм – это своеобразный бульон (раствор), из которого при определенных условиях выкристаллизовались непрерывные по фазам (1, 2, 3, 4 и снова I, 2, 3, 4…) ленты Западного и Восточного ритмов, а также изолированные Имперские 144-летия.

Сам по себе 4-летний ритм нам для изложения материала по циклам и ритмам не понадобится, – очень уж коротко 4-летие для большой истории. Но созданный на основе 4-летия календарь нужен для максимально точного обозначения революционных и переломных отсечек. Кроме того, 4-летний ритм очень пригодится во втором томе, когда для вычисления графика столкновений не только четыре года, но и каждый отдельный год будет на вес золота. Войны идут гораздо быстрее, чем история. Для исторических подвижек нужны десятилетия, иногда века, для военных свершений бывает достаточно пары лет, а иногда и нескольких месяцев.

Календарь приведен для девяти последних веков, но легко может быть продолжен в обе стороны.

Исторический календарь XII–XX вв.


4-летний ритм и представленные выше отсечки, как уже было сказано, являются общими для всего человечества. Но для обозначения рамок ритмического следования каждого отдельно взятого государства по фазам (36 лет) и периодам (12 лет) необходимо для начала определить принадлежность данного государства к тому или иному миру.

Если мы уверены в том, что государство следует ритмом Востока, то датировать его периодику мы можем только через годы Идеологических решений. Если государство идет ритмом Запада – только через годы Экономических решений. Если перед нами Имперское государство, то нам необходимо четко и однозначно выделить сам Имперский цикл длиной 144 года, обозначая границы этого цикла через годы Политических решений.

В случае с Имперским циклом необходимо еще упомянуть его предшественника и последователя, то есть Западный или Восточный цикл, а также обозначить Зоны технического перехода, длиной, как это совершенно понятно, либо 4, либо 8 лет. Легко заметить, что при переходе от Запада к Империи и от Империи к Востоку Зона технического перехода длится 8 лет. Если же взять переход от Востока к Империи или переход от Империи к Западу, то Зона технического перехода длится 4 года. Иногда эти крошечные и смешные при панорамном взгляде на историю Зоны вбирают в себя все периоды правления некоторых монархов. Ярчайший пример – драматическое и не такое уж смешное время правления императора Павла I (1797–1801).

Двигаясь таким путем, необходимо обозначить ритмическую структуру наиболее крупных и мощных государств (именно государств, а не наций). Только после этого можно будет понять, объяснить и предсказать способы взаимодействия государств, в независимости от того, называем ли мы эти взаимодействия войнами или спорами, альянсами или союзами…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика