Читаем Теория убийства (ЛП) полностью

Стиль речи подошел бы какому-нибудь не слишком хорошо воспитанному парню, а не сдержанной девушке, которую я знал уже почти год. Не в силах ответить, я уставился на нее. На первый взгляд в облике Шики не было ничего необычного. Та же грациозная и стройная, немного миниатюрная фигурка… но слишком самоуверенная осанка и резкость движений были незнакомы. Ощущение скрытого от посторонних глаз, но серьезного противоречия окружило ее зыбкой атмосферой кукольного театра. Она — марионетка. Внешне безупречная, но… лишь внешне.

— Ну, что смотришь? Я опоздала всего на час, а ты уже строишь такие рожи. Какой-то ты, парень, нетерпеливый.

В устремленных на меня с незнакомым прищуром темных глазах Шики мелькнуло непонятное выражение. Коротко подрезанные блестящие черные волосы обрамляли узкое лицо с большими и выразительными глазами. И хотя сейчас в них отражался только Микия Кокуто, казалось, они смотрели намного глубже и дальше. Куда? Если бы знать…

Если подумать, я мгновенно утонул в этих глазах в тот снежный день, когда впервые встретил ее.

— Э-э… Ты… ты, в самом деле — Шики?

— Ага, — Шики засмеялась, что само по себе уже было необычно, и в ее усмешке промелькнуло что-то незнакомое и хищное. — Кто же еще? Я сама на себя не похожа? Кончай тормозить. Давай, веди меня куда-нибудь. Позволю тебе решать — цени, Кокуто.

Сцапав мою руку, Шики поволокла меня за собой. В замешательстве я даже не обратил внимания на противоречие: моими решениями здесь и не пахло, Шики твердо возглавила движение.

Мы бродили до упаду.

Шики не покупала ничего особенного, но без устали таскала меня от прилавка к прилавку, от магазинчика к магазинчику, рассматривая яркие безделушки и шмотки и отправляясь дальше, когда ей становилось скучно. Когда закончился первый зал торгового комплекса, мы отправились во второй. Мои робкие предложения посидеть в кафе или сходить в кинотеатр решительно отметались. И она была права. Я никогда прежде не видел настолько активной и энергичной Шики, поэтому просто следил за ней, как зачарованный — отправиться в такие скучные места было бы большой потерей.

Шики много говорила и выглядела возбужденной. Словно ее несла на гребне высокая волна лихорадочного воодушевления.

Магазинчики в основном предлагали разную модную одежду, и я с облегчением заметил, что Шики интересовала только женская одежда. Наконец, часа через четыре, она устала бродить по магазинам и заявила, что хочет перекусить. Мы нашли незатейливую и маленькую фаст-фудную закусочную и уселись. Шики сняла кожаную куртку и повесила на спинку стула. Ее совершенно не соответствующее обстановке кимоно вызвало удивленные взгляды, но она и не думала смущаться. Собрав всю свою храбрость, я задал мучивший меня весь день вопрос:

— Шики, неужели ты всегда так говорила?

— Вроде того. Чтоб ты знал, бессмысленно пытаться опознать человека по тому, как он говорит. Даже ты бы смог подделаться под кого-то другого.

Шики задумчиво откусила от гамбургера.

— Такого раньше не бывало. Сегодня мне впервые удалось выбраться наружу. И раньше мне ничего не нужно было говорить потому, что мы с Шики думали одинаково.

Я ничего не понял.

— Как бы тебе сказать… Это называется расщеплением личности, если по-простому. Меня зовут ШИКИ, а ее, нормальную, — Шики. Мое имя — от «плетеная ткань». Но мы с ней не разные люди, и отличаемся только порядком наших приоритетов. Иерархией интересов, можно и так сказать. И от этого невозможно избавиться.

Ее тонкий белый палец задумчиво чертил на салфетке кандзи «Шики» и «ШИКИ».

— Мне захотелось поговорить с тобой, Кокуто. Шики никак не решалась, поэтому мне пришлось сделать это вместо нее. Врубился?

— В-вроде того.

Мой ответ прозвучал неуверенно и скованно, но, на самом деле, я уже чувствовал, что это правда. Такое уже случалось. Еще до старшей школы я встретил Шики — тем незабываемым зимним вечером с медленно падающим снегом. Но когда я заговорил с ней после церемонии поступления, она сказала, что ничего не помнит. В то время я решил, что она терпеть меня не может и не желает разговаривать. Теперь все обретало новый смысл.

Более того. Проведя с ней целый день, я с уверенностью мог сказать, что она — настоящая Шики. Если верить словам Шики, то есть — ШИКИ — они отличались только манерой речи, но действовали одинаково. Они были настолько похожими, что мне было очень трудно найти различия.

— Но зачем ты мне говоришь?..

— Все равно не получилось бы скрываться от тебя и дальше.

Шики поднесла к губам стакан и глотнула через соломинку, быстро выпустив ее — она не любила холодного.

— Если честно, я — дух противоречия, живущий в Шики. Ее отрицающий импульс. Импульс, которым она отражает поползновения из внешнего мира. До сих пор она не направляла его на кого-то конкретного, поскольку Рёги Шики еще никогда никем не интересовалась.

ШИКИ говорила — или говорил? — небрежно, продолжая потягивать из соломинки. Но я замер, не в силах двинуться, словно околдованный этими бездонными черными глазами.