Читаем Теория катастрофы полностью

Быстрей беги, лошадка, не отставай! Ты устала, твои бока в кровавом мыле? Всадник терзает тебя шпорами лживой надежды?

Скачи изо всех силёнок, лошадка, иначе тебя обгонят другие!

Хочешь сбросить жестокого наездника, свернуть с дороги и отдохнуть?

Даже не надейся. Куда ты денешься от будущего?

На следующий день, за завтраком, Никки и Джерри, наконец, смогли спокойно поговорить с друзьями-сотрапезниками, с которыми они лишь бегло поздоровались после Церемонии Старой Шляпы.

По традиции за каждым столом в кафе сидело по одному представителю каждого Ордена Колледжа. Невозмутимый китайский математик Хао Шон из Ордена Оленей за время каникул на Земле заметно подрос и отпустил длинные волосы, собрав их сзади в пучок-косичку. Представитель Драконов, русская принцесса и поэтесса Дзинтара Шихин-а провела каникулы в лунном замке своей династии и не выросла — она и так была высокой девушкой, зато неожиданно сменила стиль.

Пышные чёрные волосы превратились в короткую стрижку «под мальчика», сногсшибательно дорогие и модные платья сменились на потёртые джинсы в обтяжку и расчётливо драную футболку — впрочем, тоже совсем не дешёвую. От этого принцесса потеряла часть своей величественности, зато… как бы это точнее сказать… очаровательно приблизилась к собеседнику или к любому восхищённо глазеющему субъекту.

— Как вам мой новый стиль «гаврош»? — спросила Дзинтара.

— Шикарно! — одобрил Джерри, а немногословный Хао лишь с энтузиазмом кивнул.

Никки пожала плечами:

— Раньше мне больше нравилось. Платья были такие красивые.

— Дикий робинзон! — отмахнулась Дзинтара. — Твоим мнением пренебрежём. Ты не понимаешь роли демократичного стиля в… э-э…

— …в личной жизни, — догадался Джерри.

— Правильно, — голос принцессы остался спокоен, но её загорелые щеки стали капельку румяней. — Мне тоже хочется положить руку на чью-нибудь шею, и чтобы она при этом не отвешивала почтительный поклон.

Тут уже Джерри покраснел, а Никки озадаченно подняла брови.

— Неужели всё так плохо? — старательно небрежно спросил Джерри.

— Эх, Джерри, — вздохнула Дзинтара, — жаль, что у тебя нет второй головы и шеи…

Первая откровенность такого рода со стороны Дзинтары показала, что благородная принцесса окончательно перевела Джерри в разряд друзей и больше не собиралась смотреть на него другими глазами. Утренняя мимолётная сцена между Никки и Джерри вызвала неожиданный резонанс.

Юноша покраснел ещё больше, а Никки расхохоталась:

— Представляю себе: Джерри с двумя шеями и на каждой висит по девице!

— После того огненного танго на Балу Выпускников лучше превратить Джерри в двенадцатиголового дракона, чтобы успеть пристроиться хотя бы к одной шее! — усмехнулась Дзинтара.

Джерри совсем смутился и заёрзал на стуле. А Никки вдруг прекратила смеяться.

— Кажется, у меня проблемы… — сказала она. — А я, как назло, чертовски вспыльчива…

Из ожерелья Никки, где обитало много хитрых штучек, вырвался красный лазерный луч и погас в чашке чая, стоящей перед девушкой. Чай взбурлил, но быстро успокоился, исходя паром. Никки осторожно отпила из чашки и удовлетворённо кивнула.

— Нет у тебя никаких проблем, — проворчал Джерри. — Не кипятись.

— Вы как-то странно изменились за лето… Что случилось? — не смогла сдержать любопытства Дзинтара.

— Мы с Джерри стали больше, чем друзья! Гораздо больше! — смело сказала Никки. — Он стал мой Лев, а я — его Леопард. Я влюблена в него больше, чем в шоколад.

Джерри заалел и сказал смущённо:

— Никки, это не принято — так откровенно хвастаться личными делами.

— Почему? — рассмеялась Никки. — Люди, вы странные! Хвастаться одеждой и машинами — можно, а своим Львом — нет? Ну-ка, немедленно похвастайся мной!

Джерри глубоко вздохнул и смущённо улыбнулся.

— Не могу. Это глубоко внутри и не выворачивается наружу.

Никки не была привередлива:

— Молодец! Всё равно хорошо сказал… — и она, улыбаясь, снова поерошила длинные каштановые волосы Джерри.

— Сил нет смотреть на вас, влюблённых идиотов… — проворчала размягчённо Дзинтара.

А Хао, действительно, опустил глаза и стал похож на задумчивого Будду.

Джерри с Никки не были бы так безмятежно поглощены друг другом, если бы знали, что в это же самое утреннее время проходили два совещания — на соседней планете и в ближайшем городе.

Одна встреча посвящалась Джерри, на другой обсуждалась судьба Никки.

В четырёхстах тысячах километров от Колледжа, в просторной комнате с низким потолком и без окон, вокруг круглого стола сидели трое мужчин. Как на подбор, все они имели средний возраст, невыразительные лица и неброские костюмы. Лишь голоса мужчин обладали индивидуальностью: один был пискляв, второй — баритон, а третий хрипел и покашливал.

Хриплый сказал:

— С сегодняшнего дня я возглавляю операцию «Наследник» и хочу, чтобы до «Беседы» мы задействовали «Сирену».

— Чёрт побери, ты уже третий раз это говоришь, — пробурчал баритон.

— Мы знаем, чего ты хочешь, — перебил писклявый. — Но пока «Профессор» не войдёт в активную фазу, мы не сможем спланировать следующие шаги.