Читаем Теория гегемонии полностью

Коллективный разум и душа по Юнгу с рождения заложены в каждом человеке и представляют собой подобный архетип, который можно обнаружить в традициях любого этноса. При этом в книге «Отношения между эго и бессознательным» Юнг отмечает, что архетипы означают не унаследование идеи, а унаследованную предрасположенность к ним. Т. е. их можно обнаружить и развить, а можно и потерять. В качестве доказательств он приводит широкую базу аргументов из собственного опыта работы. Исходя из этого, мы видим, что психология как наука постепенно избавляется от пережитков фрейдизма и продвигается дальше философии либерализма в своём развитии. Концепцию tabula rasa («чистой доски») использовал английский философ Джон Локк, основатель либерализма. Данное определение выражало тезис о том, что отдельный человеческий индивид рождается без врождённого или встроенного умственного содержания, то есть чистым, его ресурс знаний полностью строится из опыта и чувственного восприятия внешнего мира. Это послужило основанием представления о просвещении общества как гаранта счастливого среднего класса, который занимается торговлей, культурно воспитан и не ведёт войн. Такая утопия оказалась похлещи любых марксистских представлений, однако именно в её парадигме живёт наше общество и её ценностям подчиняется, а значит отвергает собственный архетип, который лежит в основе русско-евразийской цивилизации, тем самым разрушая её культурное ядро и нас с вами. Поэтому вопрос о возвращении к собственному архетипу для контргегемонии глобален и актуален, это неизменный источник жизни, к которому мы обращаемся, минуя либеральную смерть. Мы не пустое место, не чистая доска, и пора об этом заявить на весь мир.

Выбирая собственную идентичность в противовес безликому глобализму, мы не можем не обратить внимания на социальный аспект любой гегемонии. За что вы боретесь, пролетарский класс или союз с буржуазией? Выбор не отменяет возможность следовать «золотой середины». Времена, когда всю буржуазию лишали имущества и вырезали под корень прошли, кровь и смерть людей не стоит того. Но и оставлять мировую гегемонию буржуазной нельзя, она показала на что способна у власти и на какие лишения обрекает народ. Как выразился герой одной книги: «Если вы колеблетесь между путём воина и обязательством перед кучкой жирных торгашей, богатеющих на страданиях народа, – вы не воины, вы наёмники. Вы вряд ли сможете глядеть в глаза своим детям, когда они вырастут».

Вопрос гегемонии – это не только вопрос власти. Это, прежде всего, этический вопрос. В том чья кровь уже остыла, становится эгоистом, он живёт для себя, и интересы народа ему важны, лишь пока они служат его собственным интересам. Идея буржуазной либеральной гегемонии проста: они готовы уничтожить весь мир, создавая райский уголок вокруг себя. Это скверная, но присущая многим людям в любой стране психология. В результате забвения традиционных ценностей, намеренно уничтоженных модернистами и развеянных по миру в виде пепла в постмодерн, мы приходим к негативному восприятия мира. А солнце и природа не изменились, изменяется сущность человека.

Будет ошибочно полагать, что подобное есть явление только нашего времени. Это было во все времена в тех или иных формах. Вопрос в принятии такого положения дел или борьба с ним. Логика буржуазии ясна: «Если мы начнём делиться с беднотой, то скоро станем такими же тупыми животными, как и они. Что отличает человека высшего сословия от черни? Только деньги, и то, что они несут – удобства и роскошь, лёгкую и необременительную работу, которая заключается просто в заключение сделок с нами же подобными». Любой, кто заступается сегодня за «быдло», будет наказан гегемоном. Сделать мир лучше – означает лишить определённый круг людей прибыли. А это непростительное нарушение либерального высшего светского общества. Это вызывает лишь недоумение, откуда взялся этот сумасшедший, он не знает правил рынка, по которым принято играть?