Читаем Теодорих Великий полностью

Церковная жизнь тогдашнего общества отражена и в некоторых литературных произведениях. Это прежде всего — достаточно хорошо известные работы членов римской курии, а также знаменитого в Равенне и высоко оцененного Кассиодором монаха Дионисия Малого, предложившего считать началом нового летосчисления рождество Христово; к этим работам можно добавить отредактированный им «Сборник папских декреталий» и перевод книги «Соборные каноны». В огромную заслугу Дионисию Малому нужно поставить и перевод сочинений греческих Отцов Церкви на латинский язык. Знаковым символом богословской литературы VI века были переводные книги, различные сборники и комментарии.

Так же как и Рим — хотя и в несколько меньшей степени, — центром литературной и духовной жизни были еще два знаменитых города Северной Италии, бывших какое-то время императорскими резиденциями: Медиолан и Равенна. В Медиолане находилась знаменитая школа, в основе которой лежала пришедшая из Галлии система обучения семи свободным искусствам. Окончившие эту школу получали хорошее светское образование на античной основе (что примерно соответствует тому уровню образования, который дают наши гимназии) и возможность учиться дальше — в образовательных учреждениях более высокого уровня. Эту школу организовал архиепископ Лаврентий; грамматику в ней преподавал Девтерий, а риторику диакон Эннодий, правая рука архиепископа. Выпускниками этой школы были такие известные люди, как Парфений и Аратор; первый, будучи высокопоставленным чиновником Франкского королевства, возглавлял его министерство культуры, в то время как второй, ставший чуть позже диаконом римской Церкви, написал знаменитую книгу «О деяниях апостольских». Боэция же Эннодий оценивал не слишком высоко. Он даже отпускал в его адрес весьма колкие шутки: он говорил, что в руках Боэция меч и копье немедленно превратились бы в прялку и тирс[48]; как верный поклонник Венеры, он постоянно избегал трудов, присущих Марсу. Хотя Эннодий и написал великолепное послание в защиту Папы Симмаха во время возникшей схизмы, два агиографических сочинения и несколько гимнов, он все-таки был скорее светским писателем, чем теологом. Безусловно, он получил весьма хорошее образование и умел довольно туманное содержание своих произведений облекать в античные классические формы. Однако очень многим из этих произведений свойственны высокопарность и манерничание, а изящно выстроенные формы не в силах скрыть их внутреннюю пустоту; так что в большинстве случаев нам трудно понять истинный смысл сочинений Эннодия и все они для нас чуть-чуть «несъедобны».

Если же говорить о духовной и литературной жизни такой резиденции Теодориха, как Равенна, то вряд ли нужно специально убеждать читателя в том, что вся она — и при дворе, где отдавали предпочтение взглядам не только высокообразованного, но и весьма практичного Кассиодора, и в греко-римских школах — была поставлена на службу новому правителю Италии. Подводя итог всему сказанному выше, можно с полным правом утверждать: в Италии начала VI века кипела довольно бурная духовная жизнь, благодаря тому что интересы всех служителей искусства и науки (как образованных готов, так и римлян и греков) — литераторов, архитекторов, художников, ученых совпадали, ибо старания каждого из них всемерно поощрялись королем. Все они придавали государству, возглавляемому варваром Теодорихом, тот блеск, который заставлял римлян вспоминать о годах, когда Римская империя находилась в зените своего могущества. Им казалось, что вновь наступили счастливые времена.

И короля, благодаря которому вернулся этот Золотой век, и литераторы, и художники прославляли как римского императора. О панегириках в его честь уже говорилось выше, а во многих городах страны ему были установлены памятники из весьма дорогостоящих материалов. В зданиях Рима, Неаполя, Турина, Павии, Равенны и некоторых других итальянских городов появились портреты Теодориха, сделанные из великолепной цветной мозаики. К сожалению, все эти монументы либо полностью уничтожены, либо серьезно повреждены; у нас осталось лишь описание того памятника Теодориху, который Карл Великий приказал перевезти из Равенны в Ахен: это — конная статуя из позолоченной бронзы; в левой руке Теодорих держит щит, в правой — поднятое для броска копье.

Только благодаря столь высокому признанию заслуг Теодориха была отчеканена — вопреки всем традициям — золотая монета с его портретом. Согласно весьма сомнительному утверждению, эта монета была найдена в окрестностях г. Сенигаллии (чуть севернее портового города Анконы). Затем она попала в коллекцию господина Франческо Гнекки из Милана, дружеской любезности которого я обязан фотографией этой уникальной монеты.