Читаем Тенлис Хилл полностью

Оставалось проехать вверх по горе, но с каждой минутой девушка все больше начинала нервничать от вида, заросшего акациями кладбища и старой церкви с позолоченными куполами. Миновав церковные ворота, импала спустилась на нужную улицу, проезжая мимо уже знакомых домов, девушка заметила, что и тут мало что изменилось, все те же фасады из белого камня, маленькие дети на газонах и сварливые мужчины, убирающие опавшую листву, что так сильно портила вид прекрасных дворов. В самом конце улицы, где начинался Тенлисовский лес ее ждал двухэтажный дом из выбеленного кирпича, здесь теперь появилась мансарда на месте старой сосны, что когда-то так сильно напрягала скрипом по стеклу, на газоне красовались детские качели и широкая парковка, на которой стоял черный старенький Вольво. Агата оставила машину на другой стороне дороге и заглушила двигатель.

«Господи, как же мне стыдно»

Сердце снова наполнилось ноющей болью, еще большей чем когда она сидела в одиночестве в своей уютной квартирке в центре Бруклина. Ей было стыдно посмотреть в глаза матери, которую она обрекла на страдания, когда сбежала из города никого не предупредив, но оттягивать момент воссоединения не получилось, входная дверь отварилась и на пороге показалась высокая женщина с длинными черными волосами, что уже разбавили серебристые нити седины. За ней появился и шериф Уитмор, он держал на руках маленькую девочку лет семи в красной шапке с бум боном. Агата медленно открыла машину и вышла на улицу, наблюдая за семейной идиллией, ей казалось, что они такие счастливые, что у них и без нее все прекрасно, и в голове уже появилась мысль развернуться и уехать прочь, но тут женщина на против громко закричала.

– Агата! Агата, это ты? – она бросилась прямо через дорогу и сгребла девушку в крепкие объятия, которых столько лет не хватало им обеим. От нее пахло легким парфюмом с нотками гибискуса и чайной розы, что вновь возвращал в самое детство, а руки казались теплыми и так сильно необходимыми – Я не надеялась, что смогу увидеть тебя еще хоть раз! Девочка моя, как же сильно я скучала по тебе.

– Мама, это кто? Это Агата? Мама! – маленькая девочка усердно дергала женщину за длинную юбку, пытаясь обратить на себя внимание.

– Да, это и правда твоя сестра – ответил шериф, обнимая двух плачущих женщин за плечи – Я очень рад, что ты вернулась Агата. Мы все не переставали тебя ждать и Дин в особенности.

Он сказал это с плохо скрываемой болью в голосе, за которой таилась правда о его сыне, что никогда бы не простил столь жестокую выходку давней подруги.

– Простите меня, я не могла приехать раньше —всхлипывая, пробубнила Роуз.

Она опустилась к малышке и впервые крепко заключила ее в кольце своих рук. Слезы предательски бежали по щекам размазывая дорогую туш, Агата много раз представляла, как увидит их вновь, но ей всегда казалось, что встреча эта будет холодной и унизительной, учитывая все, что пришлось пережить этой семье.

Когда объятия и теплые приветствия наконец-то закончились, Агата вошла в светлую прихожую, с которой начиналась ее личная история. Взгляд машинально забегал по знакомым предметам, таким родным, но в тоже время совершенно чужим, что хотелось вновь расплакаться, и только теплая рука матери на плече помогла отвлечься.

– Что с тобой, родная?

– А? Нет, все хорошо, мама.

Роуз аккуратно поставила чемодан в угол, а сверху положила переноску. Кошка жалобно замяукала, напоминая о своем существование и девушка поспешила выпустить ее из плена на долгожданную свободу. Мэвис быстро огляделась по сторонам вспоминая знакомые стены и бросилась в глубь дома.

«Ничего не изменилось, не дом, а сломанная шкатулка горьких воспоминаний. Вся эта антикварная мебель, тяжелые темно-зеленые портьеры, свисающие мертвым грузом, настольная лампа купленная в лавке миссис Эвердин, камин с тлеющими поленьями и куча фоторамок с такими родными лицами…»

Подумала девушка. Воспоминания, казалось, таились в каждом из этих предметов, и не все они были теплыми, к сожалению. Агата сидела на широком диване и оглядываясь нервно теребила цепочку с золотым кольцом, когда-то подаренным лучшим другом. Вокруг все было ровно точно так же, как и в тот день, когда она в спешки собирала вещи, чтобы сбежать. На низком кофейном столике все еще лежала связанная ей в пятом классе салфетка, портьеры были подвязаны коричневыми жгутами, что они крутили вместе с отцом, а на камине красовалось синие пятно, оставленное Агатой в пять лет. Девушка вздохнула, вспомнив о родном отце, но сверху торопливыми шагами сбежала Сара, неся в руках большой альбом.

– Агата, смотри что мы с Дином рисовали – гордо произнесла девочка, заползая на диван поближе к сестре – Это нарисовал Дин.