Читаем Тени над Латорицей полностью

Ни один турист, хоть раз побывавший в Киеве, не мог пройти мимо этого великолепного памятника истории Руси, где изысканная экзотика старины навевает манящую таинственность. Осмотрев строения на территории Лавры, послушав нежный перезвон лаврских часов, обсудив с экскурсоводом архитектурные особенности колокольни, туристская группа по гулким каменным ступеням бокового выхода начала спускаться в так называемые пещеры, которые неизменно вызывали у всех непередаваемое восхищение.

— Говорят, там высохшие мумии. Святые мощи. Брр!

— Самые настоящие человеческие мощи, черепа. Вам не страшно, Тереза? — саркастически спросил Хорват.

— Страшно?! — переспросила женщина. — Не знаю… А все-таки любопытно.

— Тереза — смелый человек. Верно? И в трудную минуту вы поддержите нас с Имре, правда? К тому же вы, пожалуй, неверующая.

— Уже нет, — печально улыбнулась женщина.

— «Уже»? Значит, раньше…

— Да, раньше, — перебила Лайоша Тереза, — до смерти сына… Не будем об этом. Хорошо? Посмотрите, какое сегодня голубое небо, какое солнце! — неожиданно произнесла она, стараясь показаться веселой, но в голосе ее слышалась грусть.

— А по-моему, сегодня невыносимая жарища и пылища — просто нечем дышать, — проворчал Имре Хорват.

— Имре, не будьте пессимистом. Это признак…

— Старости! — глухо отозвался Имре. — Да, старости… — И он так ускорил шаг, что Терезе и Лайошу стало трудно за ним поспевать.

— У меня есть программа омоложения, — сказала Тереза уже в спину ему. — Предлагаю молодеть всем вместе. Для этого прежде всего нужно всегда радоваться. Даже когда радоваться нечему. Имре, подождите! Куда же он? — Женщина обернулась к Лайошу: — Обиделся? Опять? Но я ведь ничего такого не сказала.

— Хороший спринтер!.. — покачал головою Сабо. — Никуда не денется, небось к переводчику побежал. Вон как мы отстали от всех. Заболтались… А ну, давайте-ка догоним группу!

И они почти бегом бросились по покрытому брусчаткой спуску догонять свою группу. А Имре, опередив туристов, неожиданно свернул за угол старинного здания и исчез.

Хорвата не было долго. Во всяком случае, так показалось Терезе. Когда же он наконец появился, она заметила, что этот человек со странностями как будто бы повеселел.

— Имре, почему вы так стремительно умчались от нас? Обиделись?

— Ну что вы, Тереза! Я просто пошел спросить экскурсовода, далеко ли до пещер. А по пути еще раз взглянул на Лавру.

— Но мы ведь только что ее видели! — удивилась Тереза.

— А я решил посмотреть на нее со своей «точки». Не люблю делать все по плану экскурсовода. У каждого человека есть свой взгляд на вещи, свой, индивидуальный подход. То, что интересует меня, оставляет совершенно равнодушным другого. Одно больше, другое меньше. Из-за того, что туристов гоняют группами, как стадо, я обычно всегда отказывался от таких поездок. Не хотел быть похожим на тех несчастных, которые после всех вояжей привозят домой всякий сувенирный хлам и весьма неопределенное впечатление о странах и народах.

— Вам и на этот раз не посчастливилось, Имре? Привезете домой только «неопределенные впечатления»? — спросила Тереза.

— Что вы, Тереза! — улыбнулся ей Хорват. — На этот раз впечатления у меня очень яркие и очень необычные, — он галантно поклонился. — А чтобы вы не считали меня сухарем, приглашаю вас и Лайоша вечером к себе в номер на коктейль и блюз. Надеюсь, вы не откажетесь потанцевать со мной?

— В таком случае придется сегодня обойтись без шашек! — напомнил Сабо.

— Ну что ж, — произнес Хорват, думая о чем-то своем. — Без жертв нельзя. Сегодня пожертвуем шашками. — Он тяжело вздохнул. — А вот наконец и эти пещеры!

…Совсем неказистый деревянный вход. Потом — длинный спуск под таким же деревянным сводом. Куда-то вниз, в глубину. Но и это еще не пещеры. Снова солнце, двор. Во дворе — очередь перед входом. У двери — стол с открытками. Туристы торопились занять очередь, чтобы купить на память виды Киева и Лавры.

— Это рефлекс! Тут уж бессилен и я! — словно оправдываясь, сказал спутникам Лайош Сабо и тоже устремился к столу.

Но посреди двора он неожиданно остановился и вперился взглядом в какого-то длинноволосого старика, разговаривающего с одной из туристок. Судя по всему, это был лаврский монах, оставленный здесь экскурсоводом или кем-то еще. Во внешности и в поведении его не было решительно ничего особенного. Он спокойно и уважительно отвечал на вопросы женщины. Так почему же он заинтересовал Сабо? Так заинтересовал, что венгр сразу же забыл об открытках?

Бывший монах закончил беседу и, ни на кого не глядя, вошёл в дверь, ведущую в пещеры.

С этой минуты Лайоша Сабо словно подменили. Даже когда группу впустили в пещеры и туристы во главе с экскурсоводом, затаив дыхание, шли по узким, низким и полутемным лабиринтам, Лайош все еще пребывал в состоянии странной задумчивости. И все время посматривал по сторонам, заглядывал в тупики, надеясь снова увидеть монаха.