Читаем Тени на стене полностью

Анна, узнав об измене, решает уйти от мужа, вернуться к родителям. В эту же ночь муж надолго куда-то уезжает, а дом вместе с родителями сгорает. От вещей мужа, по словам Анны, пахнет гарью. После вопроса об этом муж избил Анну в очередной раз.

Денис Витальевич Колчанов, клинический психолог в психиатрической клинике, близко дружил с покойным Антоном Морозовым. Говорит, что имел с женой друга дружеские отношения. Обратился ко мне за психиатрической помощью, доказать, что Анна не убивала мужа, либо, если убила, то в невменяемом состоянии. Также утверждает, что пациентка не делилась с ним подозрениями относительно причастности мужа к смерти родителей.

Анна утверждает обратное.

Мог ли Денис Витальевич забыть об этом разговоре с женой друга? Не мог. Вопрос серьёзный, такое забыть трудно. С момента смерти родителей пациентки прошло всего 3 недели. К тому же снотворное пациентке посоветовал Денис Витальевич.

При разговоре он выглядел абсолютно удивлённым, когда узнал, что Анна подозревала мужа.

Вывод: Денис Витальевич лжёт.

Вопрос: почему?

Смущает, что пациентка утверждает, будто Колчанов прописал ей слабое снотворное. Но анализ показал отравление сильными препаратами. Упаковки от него и были найдены в мусорном ведре. Как покупала их, пациентка не помнит.

Дальнейшие действия: составить психологический портрет Дениса Колчанова. Сказать, что пациентка утверждает, будто делилась с ним подозрениями и посмотреть на реакцию.

Поговорить с соседями, составить психологический портрет Антона Морозова, Анны Морозовой, их брака и друзей Антона Морозова.

В первую очередь поговорить с соседкой Елизаветой Советовой, нашедшей тело Антона Морозова.

И надо выяснить, покупала ли Анна Морозова снотворное в тот день или в любой другой. Если покупала, то какое?

Сделав звонок и договорившись о встрече, Стивен Андерсон вызвал такси и поехал к нужному ему дому. Особняк привлекал взгляды и вызывал мысли о немалом финансовом состоянии его владельца. Уже покойного владельца. По соседству стоял не менее внушительный дом. Именно туда и направлялся психиатр. Елизавета Советова была женой верховного судьи, не работала, вела образ жизни великосветской домохозяйки. Стивен Андерсон был не уверен, что термин правильный.

– Хотите ли чаю, доктор Андерсон? – голос женщины был приятный, как и её манеры, но держалась она надменно.

– Да, благодарю вас.

Женщина отпустила прислугу и сама сервировала стол.

– В первую очередь, – начал доктор, – благодарю, что уделили мне время. Я хотел поговорить с вами о ваших соседях Морозовых. Я знаю, что вы уже всё рассказали следователю, я читал показания. Но хотел бы ещё раз услышать от вас о событиях того утра. Если вам несложно, конечно.

Лицо молодой женщины тут же приняло печальное и даже трагичное выражение. Она тяжело вздохнула.

– Это было ужасно! Я совершенно разбита после такого. Я постоянно говорю Кирюше, что не понимаю, чем Анна могла быть недовольна.