– Нет, Дорис уехала в Южную Африку еще до убийства Арно. Она здесь ни при чем.

Ингрид пала духом. Воспоминания Карен ничем не могли им помочь.

– Еще был один человек…

– Какой?

– Я заболела. Сильнейший жар. Арно встревожился. Кумба привел врача.

– Африканца?

– Да.

– Можете его описать?

– Нет, я была в бреду. Два дня спустя благодаря его лечению я поправилась. Это был настоящий врач, а не убийца.

Карен потеряла терпение. Это чувствовалось по голосу.

– Если дело Саша примет скверный оборот, может быть, вы пересмотрите свое решение?

– Я понимаю, вы упорствуете, Ингрид, но… Послушайте, Арно подумывал о том, чтобы связаться с “молодым судьей”. Более честным…

– Более честным, чем кто?

– Не знаю. Арно собирался передать ему дневники. Может, он это сделал. В таком случае, хотя правосудие неспешно, правда все равно выйдет наружу…

– Карен, подождите!

– Удачи.

И в трубке послышались гудки. Ингрид бросила мобильник и стукнула кулаком по столу:

– Fuck! Fuck! Fuck!

Карен “очень ценит” Саша, однако сдрейфила как раз в тот момент, когда он особенно нуждается в ней. Немножко подумав, она могла бы найти способ и помочь Саша, и защитить свою дочь.

Кумба осторожно забрал телефон и стер номер из памяти. Он был невозмутим, как старое дерево. Ингрид с трудом заставила себя говорить спокойно:

– Марс встречался с молодым французским судьей. Вы в курсе?

– Нет.

– Правда?

– Марс не распространялся о своих проблемах. Мне известно только одно: в последний раз, когда мы с ним виделись, он показался мне спокойным.

– Карен заболела. Вы помните?

– Арно попросил меня помочь. Я пошел в ближайшую неправительственную медицинскую организацию, попросил прислать врача и заплатил вперед. Мы договорились, что назовем вымышленное имя.

– Вы этого врача видели?

– А зачем? Карен выздоровела. Потом уехала вместе с дочкой, а Марс остался. Он больше не вспоминал о том враче.

– И что же было потом?

– Однажды утром я принес продукты, в доме никого не было. Ни записки, ничего. Он не мог уйти просто так. Я понял: что-то случилось. Все обыскал. А потом… после дождей каменщик нашел тело… брошенное.

Леонтен по-прежнему спал в машине. Ингрид растолкала его и познакомила с Кумбой. Они решили поехать в медицинскую организацию. Расспросить сотрудников и встретиться с врачом.

– Мне снилось, что у меня в клубе выступает Бейонсе, – проговорил Леонтен, потягиваясь. – Ты плохо себя чувствуешь, Ингрид?

– Нет, я в отличной форме.

– Я так и подумал.

Глава 23

Кумба узнал администратора и заговорил с ним. Мужчина внимательно посмотрел на него и стал листать журнал. Ингрид встревожилась, у нее по затылку побежали мурашки, и она сделала знак Леонтену, но тот только зевнул в ответ. Администратор позвонил какому-то доктору Н’Диопу, попросил срочно подойти и сделал знак охраннику и санитару. Троих посетителей немедленно скрутили. Старый сказитель возмутился: им нужно только поговорить с белым доктором, который лечил его подругу Карен.

– Дед, ты издеваешься? Н’Диоп чернее тебя, он африканец из Дакара. На него совершили нападение, он и не добрался до твоей подруги.

Появился доктор Н’Диоп, разгневанный до крайности, что было неудивительно.

– У меня тогда украли чемоданчик со всеми инструментами. Вот ты и попался, старый шакал, теперь ты мне все возместишь!

Ингрид его утихомирила, отсчитав ему пятьсот долларов, потом попросила рассказать обо всем поподробнее.

– Когда я пришел в тот вечер по указанному адресу, уже стемнело. Меня оглушили. Очнувшись, я обнаружил, что меня ограбили и бросили неведомо где.

– Вы видели нападавшего?

– Нет, он знал свое дело, к тому же вколол мне наркотик. Нашел все необходимое у меня в чемоданчике.

– Вы в полицию обращались?

Врач оглушительно захохотал:

– Я из Сенегала, а местная полиция любит обирать иностранцев. Так что я взял за правило решать проблемы без нее. Снова отправился по тому адресу, прихватив с собой коллег-медиков. Никто нам не ответил. Я сделал вывод, что меня специально заманили в этот стоящий на отшибе заброшенный дом – идеальное место, чтобы ограбить врача. И ты будешь убеждать меня, Кумба, что не имеешь к этому никакого отношения?

– Даю слово.

– Мне знакомо твое имя…

– Я сказитель. Меня знают дети.

– Да, вспомнил. Мой сын о тебе говорил. Он обожает твои истории. Надеюсь, ты сейчас не очередную сказку рассказываешь?

– Может, потом расскажу. Из тебя получится интересный персонаж. Ограбленный доктор с характером.

– А пока что нельзя ли узнать, во что вы меня втянули?

– Когда все утрясется, я вернусь, Н’Диоп, и все тебе объясню. Даю слово. Как бы то ни было, теперь ты знаешь, кто я, и запросто меня найдешь.

– Ладно. А теперь уходите, меня пациенты ждут. Настоящие.

Леонтену пора было возвращаться на работу. Ресторан в “Кинго” уже открылся.

Они доехали до Трейшвиля, и Ингрид попросила Кумбу подождать ее в “крайслере”.