Читаем Тени города Энска полностью

Облака понеслись обратно, вскоре стало видно темное пятно, вот оно разрослось, стали различимы отдельные дома, вот его проклятый дом, окошко, целехонькое кстати, ползущая к нему по стене фигурка…

– Стой, окаянная! – Стас дернул пегаса за гриву и, поравнявшись с посетителем, поинтересовался – А что это вы на ночь глядя, никак шпаклевать принялись?

Упырь дядя Вася икнул, уставившись на наездника как застигнутый врасплох вороватый кот на хозяйку, и принялся, мотая головой, запихивать в ближайшую щель вытянутый из кармана замызганный платок:

– Да вот по ночам приходиться, днем то не успеваю все…

– Ага – Ильин посмотрел вверх на отсутствие альпинистского снаряжения – а ниче, что без веревки?

– Так оно сподручнее – начал было дядя Вася, а потом опомнился – углядел-таки, стервец!

– Ну, как говориться, вечер в хату.

Стас спрыгнул на подоконник, а потом через открытое словно по волшебству окно кухни, не выпуская кошмарную гриву. Что-то звякнуло в темноте, чиркнув по гриве отточенным как бритва ножом обронил:

– Уматывая отсюда, мерзавка. Катись, там тебя ежик уже заждался.

Лошадь взорвалась роем искр перед самым носом дяди Васи и тот едва не полетел стремглав вниз. Стас успел цапнуть его за шкирку и легонько как нашкодившего кота поволок внутрь. При лунном свете упырь был не тяжелее перышка, и нраву был самого паскудного: солнца, чеснока и серебра нисколечко не боялся, на Господа Бога за годы атеизма чхать хотел, а пил вообще все, от метилового спирта до кровушки.

– Уж извольте, коли проделали столь долгий путь. Приглашаю. Там-таки как раз кран протекает.

Дядя Вася, кряхтя распрямился, недобро блеснув огненным глазом и цыкнул через оскаленный клык.

– А ты хто ж такой будешь, хлопчик, шо меня ни разу не боишься?

Он было дернулся к нему, но взвыв застыл, не веря взглянув под ноги. Его цепко держало чем-то вроде капкана. На полу возле окна был рассыпан коробок спичек. И не каких-то китайских, а родных осиновых.

– Да ты садись, дядь Вась – двинул к нему табуретку Стас – а бояться, ну коли так просишь…

Все озарилась призрачным серебристым светом, перепуганный упырь, не веря глядел на блеснувшие за спиной обидчика огненные крылья. Правда были они довольно тусклыми, но и упырь был не из храбрых.

– Ты хоть понимаешь, мужик, что я тебя прямо сейчас на «Китикет» перекручу?

– Уууу – взвыв согласился упырь, обхватывая голову. Будь его воля, убежал сейчас бы хоть по углям.

– Вижу осознал. Садись. Да садись же. Поговорим по-людски. Надеюсь, капля совести у тебя осталась?

Дядя Вася тяжело осунулся на табуретку, махнул рукой. Проникся-таки, полномочиями кровопивец.

– Ведь можешь же… – удовлетворенно кивнул Стас – Курить будешь? На…

– Мне бы это – пощелкал по кадыку со вспыхнувшей надеждой в глазах дядя Вася.

– Артериальной или сорокаградусной?

– Етить… Куды там, артериальной, если есть сорокаградусная уважь. Век Христа Бога…

– Ты гляди – усмехнулся Стас, распахнул холодильник, вытянул мигом запотевшую бутылку, две стопки, затем пододвинул доску с колбасой – режь закусь, дядь Вась, и не серчай на меня шибко.

– Да что я, не понимаю – работа такая! – махнул рукой упырь – Будто мне оно надо по стенкам лазить.

Он любовно, со знанием дела нарезал тонкими ломтиками колбасу, и пыхал сигаретой.

– А что под ведьмой ходишь? – Ильин плеснул по рюмкам водки, затем подумав достав какой-то шарик, похожий на светящийся глобус, вспыхнувший от его прикосновений мягким светом, распахнул и словно из ларца вынул маленький пузырек, открутил и капнул в рюмки, себе и гостю.

– Чево это? – подозрительно потянул носом упырь.

– Это от омертвения совести, дядь Вась, для тебя в самый раз. Ну, будь.

Стас опрокинул рюмку, занюхал ломтиком колбасы и вопросительно посмотрел на упыря.

Тот снова махнул рукой, мол, где наша не пропадала, залпом опрокинул ее в себя, взял колбасу. Они сидели на кухне озаряемые мягким лунным светом. Небо распогодилось, кажущаяся желтушность сошла вместе с растаявшими тучками. Упырь крякнул, решился:

– Хороший ты мужик, Стасик, хотя и ангел. Я о вас только сказки слышал, думал брешут люди.

– Я человек, хотя когда-то был в ангельском чине. А сказки, ты вот тоже для кого-то сказка, дядь Вась.

– Да, так оно сложно все, в жизни то. Ты думаешь, надо оно мне, Стасик, или спрашивали? Цапнула за шею в коллекторе тварь какая-то, я и разглядеть ее не успел, а потом… Просыпаюсь как-то среди ночи, а у жены моей Глафиры то, вся подушка в крови! У, думаю, окаянный, родную жену загрыз.

– И? – поднял бровь Стас, разливая по второй.