Читаем Тени дня полностью

Невиданное злодеяние учинимое неизвестными пока злоумышленниками, когда была похищена маленькая Анечка Проскурина — внучка князя Владимира Львовича Проскурина — Горелова, разрешилось совершенно удивительным образом. Девочка была возвращена в отчий дом ночью, неизвестным мужчиной, который привезя девочку к дверям особняка Проскуриных тут же исчез. Кто был неизвестный привезший девочку домой, нашей редакции установить не удалось, но по заслуживающим доверия слухам, между этим событием и происшествием в Марьиной Роще есть прямая связь. Напомним нашим читателям, что вчера, в Марьиной роще в доме, принадлежащем мещанину Лопахину, было обнаружено девять тел, мужчин и женщин, убитых с помощью белого оружия, и сам хозяин дома, жестоко казнённый способом от которого ужаснулись даже полицейские чины.

Чин полиции пожелавший оказаться анонимным, пояснил в личной беседе, что таковое видел не раз у горцев Афганистана, когда речь шла о кровной мести.

Московский Листок, Владимир Гиляровский 5 мая 1923 года.

Российская империя, Москва, Пушкарёв переулок, игорный клуб «Фортуна».

— Карту? — Банкующий — Круглолицый, с шикарными «гвардейскими» усами, невысокий чуть полноватый мужчина в хорошо сшитом костюме из английской шерсти светло-серого цвета, расстёгнутой на пару верхних пуговиц, серой шёлковой косоворотке, модных жёлтых штиблетах и серых клетчатых узких брюках — дудочках со штрипками, приглашающе провёл острым краем ухоженного ногтя большого пальца по боковине колоды.

— Пожалуй. — Николай пьяно улыбнулся и покрепче прижал сидевшую рядом девицу — институтку с нездоровым румянцем на щеках, дешёвой стеклянной бижутерией на шее и лёгким запахом тлена от одежды словно он обнимал старый театральный манекен.

Девица в ответ довольно охнула и ещё теснее приникла ватной грудью к плечу клиента. «Лох на взлёте» которого попросил «обиходить» Пономарь, уже лишился большей части содержания бумажника, но это было вовсе не половиной дела. В ход ещё не пошли долговые расписки, украшения жены и фамильное серебро, а Пономарь изображавший сегодня приказчика невысокого пошиба, чувствовал необыкновенный подъем, и собирался выдоить залётного господина до самого донышка.

Лоха подцепили в заведении Мадам Жози, что на Сретенке, и после недолгих уговоров привезли в трактир Чайка, где для начала угостили водкой заряженной кокаином, и вот теперь притащили сюда — в игорные залы «Фортуна», что располагались в трёхэтажном особняке в Пушкарёвом переулке.

«Фортуна» была местом солидным. Тут играли полицейские чины, купцы средней руки, промышленники, и вообще весь полусвет. Попасть сюда было тяжело, но дело того стоило.

У Прокопа Игнатьича Сухорукова что держал заведение появлялись вполне приличные барышни из модисток и курсисток, можно было обсудить важные дела в отдельных номерах с охраной, и при необходимости уйти чёрным ходом которых было аж три штуки. Ну и кроме того была даже пара стряпчих1 готовых правильно оформить дарственную или залоговую бумагу, чтобы после, в суде, не возникло никаких проблем. А драчливому клиенту быстро вправят мозги людишки Дюхи Тамбовского, что получал особую плату за помощь в таких вот делах.

Рядом за соседним столом трудились каталы Петра Ковалькова — носившего погоняло Коваль, обчищавших в этот раз залётного сибирского купчишку. Но Коваль был мелким жуликом, а Пономарь ходил под самим Калитой — Евно Азефом, и был «козырным». То есть предъявы если такие случатся, нужно было адресовать самому Калите, а тот зряшного беспокойства по пустякам не терпел и предъявляющего могли самого потерять в Неглинке.

Свой высокий статус Пономарь оправдывал, раздевая до исподнего представителей служивой аристократии, и купцов из «Серебряной Гильдии». Работал артистично, с выдумкой, и ещё ни разу не был пойман на шулерстве, так как манипулировал картами с поистине дьявольской ловкостью и скоростью, посвящая занятиям по два часа в день.